Дети переглянулись.
— И что дальше? — почему-то шёпотом спросил Макс.
Лиса пожала плечами. Она разглядела справа широкую лестницу, которая, уводя на второй этаж, переходила в балюстраду, огибающую дом по периметру. Похоже, там тоже были комнаты, но разглядеть в полутьме что-либо ещё не удавалось.
Боб, которому надоело выглядывать из-за двери, осторожно пошёл вперёд, нервно вдыхая запахи чужого дома. Когда поводок натянулся, кот оглянулся на детей и призывно мяукнул.
Лиса решилась.
— Идём! — пихнула она брата локтем в бок и последовала за котом-разведчиком. — Раз наш ключ подошёл к этой двери, то мы имеем какре-то право здесь находиться, как думаешь?
Боб уверенно довёл их до двери, расположенной в центре полукруга, и, встав на задние лапы, царапнул деревянное полотно.
Лиса шикнула на него — не хватало ещё, чтобы испортил что-то в чужом доме! — но Макс уже потянулся к дверной ручке.
Тяжёлая дверь медленно отворилась перед ними, и дети невольно зажмурились. Из высоких окон проливалось так много света, что после полутёмного холла они не сразу разглядели накрытый стол.
Боб, учуяв вкусные запахи, рванул вперёд с решимостью парового катка.
— Лиса! Тут есть булочки! — Макс, последовавший примеру Боба, уже успел цапнуть с блюда пышную сдобу. — И они ещё тёплые, а как пахнут, м-м-м!
Он с наслаждением впился зубами в булку, жестом показывая, насколько же это вкусно.
Лиса схватилась за голову.
— Ну вот в кого ты такой ботан, а? Тебе разве не говорили, что у чужих нельзя даже конфеты брать, не то что есть не пойми что? А вдруг тут всё отравлено?
Максим разом побледнел и аккуратно вернул булочку на блюдо. Потом выплюнул в салфетку непрожёванный кусок и проговорил, запинаясь:
— Лиса-а, н-но я...
Он судорожно оглянулся, словно ища поддержки.
— Смотри! — ткнул он пальцем в сторону Боба, который с урчанием пожирал утащенный со стола кусок копчёного мяса. — Кот что попало есть не будет, звери любую отраву чуют!
— Ладно, мелкий, успокойся. Я не думаю, что тут отравлено. Но мы всё равно не должны расслабляться, понимаешь? Здесь всё, абсолютно всё ненормально...
Лиса попыталась подобрать слова поубедительнее, но после паузы лишь покачала головой и выдохнула с досадой:
— Всё неправильно!
Она подошла к одному из окон и отодвинула лёгкую занавеску. За ней она обнаружила несколько горшков с огромными цветами причудливой формы, яркие лепестки которых притягивали взгляд. Лиса легонько коснулась их, потом понюхала пальцы.
— Надо же, ванилью пахнут!
У Максима при виде необычных цветов загорелись глаза, но Лиса, предвидя очередное ботаническое «беспамятство», перехватила его.
— Потом посмотришь, никуда цветы не денутся! Сейчас мы поедим и заодно обсудим, что нам делать дальше.
Макс не без сожаления уселся за стол. И тут же подскочил, потому что в коридоре послышалось тяжёлое топотание, как будто к ним приближался большой зверь. Лиса тоже повернулась к двери, но тут же облегчением выдохнула: из проёма высунулась любопытная морда Генерала Хомяка. Как и Макс, он не отличался хорошими манерами и, едва завидев большую салатницу с нарезанными яблоками и кусками арбуза, тут же направился к столу.
— Куда ты, куда! — замахала Лиса руками перед его мордой, но Генерал Хомяк только сделал брови домиком, жалобно вздохнул и тут же сунул морду в салатницу.
— Оставь его, пусть ест, — великодушно разрешил Макс. – Всё равно тут некому нас ругать.
Через минуту, соорудив себе многоэтажный бутерброд из белого хлеба, сыра и мяса, он проговорил, поправив очки:
— Вообще это очень непонятный дом. Я здесь ни одной розетки не нашёл, как ни осматривался. И люстры тоже нет, ты заметила? Ни здесь, ни в холле...
Лиса откусила приличный кусок от своего бутерброда и угрюмо кивнула. Руки опять сильно чесались и покрылись мелкими волдырями, что было странно. Вроде никаких бабочек она не трогала...
— Я бы сказала, что об этом думаю, но ты ещё маленький для таких тёмных заклинаний.
Наевшийся Боб, который успел задремать в стоящем под окном широком кресле, вдруг встрепенулся, потом зарычал и резко прыгнул на подоконник.
Лиса, подумавшая, что кот увидел кого-то на улице, быстро отодвинула стул и подскочила к нему.
В этот момент бутоны цветов резко поднялись вверх, распахнули яркие переливчатые лепестки — и превратились в огромных бабочек. Они разом взвились в воздух и налетели на Лису.
Она закричала, кружась на месте и в ужасе отбиваясь от насекомых. Кот заорал — басисто, угрожающе — и ударил лапой по радужно переливающейся занавеске.