— Домипортандр, дитя моё, — вождь легко коснулся её руки. — Ничего страшного, не смущайся, что тебе сложно запомнить, я сам к своему имени привыкал лет сто.
Макс робко улыбнулся, заподозрив, что вождь шутит, и тот, словно подтверждая его догадку, рассмеялся, прикрыв ладонью рот.
— Да, у нашего народа сложные имена, но мы простые и добрые люди. Не пристало нам воевать и злиться. Природа создала нас без когтей и зубов: всего-то у нас одно убежище — наши панцири. Когда-то мы были созидателями. Создавали новые виды и сохраняли старые. Сейчас....
Домипортандр вздохнул и ненадолго задумался.
— Всегда так было. Но наш мир проклят с тех пор, как в нём поселилась Хозяйка. Всё, что мы пытаемся сделать сейчас, это сохранить нашу природу — и в этой борьбе мы проигрываем.
Он посмотрел на Лису. Из-за того, что она сидела на спине Генерала Хомяка, получалось, что смотрит он снизу вверх, но это ничуть не умаляло его достоинства.
— Так что ты хотела спросить, Лиса? И да благословят добрые боги твоих родителей, давших тебе такое короткое и яркое имя.
Лиса, на языке которой вертелись сотни вопросов, решила начать с самого простого.
— Так что, получается, что лошади и коты у вас священные животные?
— Есть предсказание... — ответил вождь и погладил Генерала Хомяка по шее, — что Рыжий Кот и Белая Лошадь освободят нас от проклятия Хозяйки.
Боб, сидящий перед Лисой в седле, уставился на него заинтересованно, словно понимал, о чём речь. Ладонь у Домипортандра была самая обычная, без улиточной слизи, гладкая и тёплая, но Генерал Хомяк всё равно покосился подозрительно.
— Чем дальше в лес, тем хуже сказки, — устав от треволнений дня, Лиса была настроена на философский лад. — А... кто такая Хозяйка?
— Сейчас вы всё сами увидите...
Небо уже заволокло тучами, и низко над лугом, рассекая воздух стремительно, как стрижи, летали огромные полупрозрачные угольники, напоминающие бумеранги. Они резко меняли скорость и траекторию полёта, словно земное притяжение никак на них не влияло, и время от времени становились то густо-серыми, как набрякшие тучи, то зелёными, как луговая трава. Лиса при виде их сразу вспомнила жуткую птицу и невольно втянула голову в плечи. Максим явно подумал о том же и прижался к ней теснее. «Они не опасны. Это наши помощники, предупреждают нас, если погода меняется. Например, что будет сухо или разыграется ветер», — успокоил детей Домипортандр и тепло улыбнулся. Глаза его светились добротой, и Лиса неожиданно для себя улыбнулась в ответ. Рядом с ним ей становилось спокойнее.
— А что не так с ветром? — спросила девочка, но Домипортандр показал знаком, что и на этот вопрос ответ будет позже.
Высокая трава вскоре поредела, потом совсем сошла на нет, и они вышли на возделанное поле, в бороздах которого были высажены хвойные черенки.
Все сопровождавшие их челулы, числом более двадцати, собрались на краю поля в ряд, молитвенно сложив руки.
Вождь сделал приглашающий знак, дети спешились и подошли к нему. Все вместе они медленно двинулись вдоль одной из борозд, разглядывая саженцы.
— Дожди всё реже и реже, — посетовал вождь, — без дождей, да при сильном ветре и эти погибнут. А скоро вся земля тут станет пустыней... Всё меняется, всё всегда меняется к худшему в местах, куда приходит Хозяйка.
— Зачем вы выращиваете эти ели? — заинтересованно спросил Макс, и одновременно с ним Лиса воскликнула: «Да кто же такая эта Хозяйка?»
— Терпение, дети, терпение, скоро мы будем в посёлке, и вы сами всё поймёте.
Лиса не стала настаивать.
Очень скоро они опять вышли к берегу огромного озера. Широкий и длинный мыс, усеянный валунами, уходил далеко в воду как волнорез. С двух сторон поселение окружали невысокие плоские скалы, террасами сходящие в воду. Их сплошь, густым ковром, покрывали причудливые ажурные узоры жёлто-бурых лишайников. Проход к посёлку был влажный и скользкий, покрытый мхом, поэтому Лисе пришлось оставить Генерала Хомяка на сухой части берега, где ещё сохранялась трава и небольшие кустарники. Возле мерина тут же засуетилось несколько челулов. Они обтёрли его шкуру, потом принялись наперебой угощать мерина: то предлагали ему пучки травы посочнее, то какие-то диковинные фрукты. При виде этой экзотики Лиса нахмурилась, но Домипортандр заверил её, что помощники хорошо знают своё дело и не навредят Хранителю.
Лиса посадила на поводок уставшего от дороги Боба и поёжилась. Здесь, на берегу, было прохладно и свежо, и дети почувствовали, что озябли. Пришлось достать из рюкзаков тёплую одежду, а Максим даже расчихался от резкой смены температуры.
— Там костры, там. Сейчас согреетесь, — Домипортандр махнул куда-то в сторону, и Лиса увидела на одной из террас разведённый костёр, большой чан на нём и нескольких челулов, женщин. Одна из них, похоже, раскатывала тесто, две других нарезали тонкими полосками белый прямоугольный лист, и ещё две подбрасывали в котел и перемешивали водоросли и мох длинными деревянными ложками. От чана, между тем, шёл приятный запах, чем-то напомнивший Лисе запах сладкого вермишелевого супа на молоке. Только сейчас она поняла, что с утра ни у неё, ни у Макса во рту маковой росинки не было, и сглотнула слюну. Боб, учуявший запах, вопросительно мяукнул — похоже, ему он тоже пришёлся по вкусу.