К предстоящей женитьбе я отношусь спокойно. Какой бы ни оказалась жена, главное - зачать наследника. После договоримся полюбовно, и каждый будет жить своей жизнью. Придётся, конечно, соблюдать приличия. Столица всё-таки не приграничный городок, но я надеюсь, что несколько месяцев у меня есть, а если повезёт, то и год.
Именно с мыслями о предстоящей женитьбе я смотрел в спины уходящей парочке, пока меня не прервала Изабель:
— Дыру прожжёшь. Девушка, безусловно, хороша. Но Создателя ради, вспомни о приличиях, — приблизилась, обдавая лёгким ароматом флёрдоранжа. Ещё и ткнула в живот острым локтем.
Вроде не худышка. Откуда такие кости?
— Сказала женщина, сплавившая компаньонку пить чай и оставшаяся наедине с мужчиной! — отбил, поигрывая бровями. Обожаю наши словесный пикировки.
— Пфф. Какой же ты мужчина?! Ты же бегемот! — увидев, как я поджал в недовольстве губы, она добавила. — Кривись сколько угодно, но для меня ты всегда был и будешь бегемотом. Будь тебе хоть шесть лет, хоть шестьдесят шесть.
— Буду считать это комплиментом.
— Робби, странное дело. Ты всё принимаешь как комплимент.
— И это часто избавляет меня от неловких моментов, — приобнял девушку за плечо, протягивая ей стакан с кофе, торопливо откусил от мягкого пирога. Прожевав, продолжил: — почему-то Адам никогда не был для тебя слоном, — треклятая детская игра! Из-за неё это прозвище прошло со мной через всю жизнь. Хорошо хоть, что в очень узком кругу.
— Да. Тут ты прав. Я не раз говорила тебе, у меня такое чувство, будто я любила его задолго до того, как мы познакомились. Когда в пять лет я увидела его впервые, сразу поняла, что только он будет моим мужем.
— Я знаю, милая, — стоя в холле, я крепко сжал Изабель в объятьях и поцеловал в макушку.
Как всегда, все разговоры между нами неминуемо возвращаются к Адаму. Слишком мало времени прошло после его смерти, я действительно не могу представить рядом с Изабель другого мужчину. Они любили друг друга с самого детства, сколько я их знал.
Одна смерть смогла их разлучить.
Только фотокарточки. Такие жестокие картинки врут, показывая то, что уже никогда не вернётся.
Оставшийся день прошёл очень плодотворно. Мы обошли основную часть дома, приблизительно прикинули фронт работ, разбив их по релевантности. Мой старенький самописец сбивался несколько раз, пока всё записывал, приходилось обновлять заклинание. Залежался, старичок.
Узнав, что особых требований к прислуге у меня нет, Изабель взялась завтра сама зайти в агентство и нанять персонал для генеральной уборки, а уж когда в особняке хотя бы можно будет спать в спальне и есть в столовой, проще будет понять сколько постоянного персонала будет необходимо. Также, она сама даст объявление о поварихе и управляющем. Да, толковый управляющий мне здесь нужен как воздух. Надеюсь, завтра уже пойдут первые кандидаты.
Человек, занимающийся ремонтными работами у неё тоже имеется. Вестник ему мы отправили тут же, получив ответ, что утром тот явится, чтобы обсудить и оценить предстоящие работы, и пришлёт нужных людей.
Назначили и встречу с портным. Всё-таки носить мундир уволенному офицеру не пристало, и теперь у меня, впервые за последние десять лет, появится обычная одежда.
Однако, всё оказалось не так страшно в разложенном по полочкам виде. Жизнь налаживается! Всего-то нужна была женщина!
Уже ближе к вечеру, сидя в кабинете под треск разведённого камина, я пытался разбираться в бумагах отца. Попутно отправляя на корм огню ненужные, когда материализовался вестник.
Сразу по приезду в столицу, я связался с Валаилом Китара. Мы учились вместе в академии, затем служили в одном полку. Год назад он уволился из армии и обосновался в Келсе. Обычное дело - родители посчитали, что парень вошёл в возраст, и пора уже женить единственного наследника, пока его случайно не прихлопнули на границе. В солдатиков поиграл, до звания дослужился, пора и взрослеть. Быстренько подобрали невесту, Валаил съездил на побывку домой, познакомился с девицей, засвидетельствовал то, что она не дурна и с виду не глупа. Остальное, как водится, приложится.
Договорной брак – тот ещё кот в мешке. Тут сколько не присматривайся, но дамы, а в особенности дамы высшего света, те ещё виртуозы по части изворотливости. Порой всю жизнь живёшь с женой, в смысле в одном доме, а потом узнаёшь, что совсем жену-то свою и не знаешь. В общем, Валаил сердечных привязанностей, к счастью, не имел, поэтому браку не противился.
Родители выделили молодым дом в городе, так как тяги к сельской жизни дети не испытывали, чтобы нашёл сын своё место в столице. Да и всё же под присмотром. Сын, кстати, не будь дураком, и нашёл.
Причём не где-нибудь, а в следственном комитете его величества. И это при наличии у отца заводов, газет и пароходов. Видимо, ничто так не мотивирует мужчину, как желание состояться в глазах жены. Жена там тоже не девочка-маргаритка, у которой на уме шляпки, балы и вышивка. Аннабель пишет статьи на темы, волнующие умы людей. А так как пишет под мужским псевдонимом, то темы те, надо думать, особенно волнуют умы женские. Такой женщине родительских денег для чувства уважения к супругу точно не достаточно.
Когда, спустя пол года после свадьбы, он прибыл в наши края, в связи с каким-то расследованием, я был, мягко говоря, крайне удивлён, увидев не разгильдяя и сорвиголову, который одаривал своим вниманием всех девиц, обитающих в округе, а до безобразия счастливого молодожёна, которому не терпелось покончить с делами, чтобы вернуться к жене. Приворот, не иначе. Это была первая моя мысль. Но кто ж позволит приворожить наследника титула и состояния. Да ещё и боевого мага в придачу. На нас эта мерзость конечно подействует, при условии качественного выполнения, но первый же осмотр у целителя пакость выявит.
Оставалось только диву даваться и после кружки пива в пабе не в бордель пойти, а слушать дифирамбы прекрасной Аннабель.
Естественно, мало кому везёт так, как повезло Валаилу.
В вестнике друг сообщил, что вернулся из поездки и будет рад встрече. Жаркое пламя радостными искорками приняло записку, поблагодарив вонью тлеющей бумаги.
В вечернем пабе пока тихо и не очень весело. Это то время, когда Келс дневной ещё только засыпает, а Келс ночной ещё не проснулся. Время, когда безобидные выпивохи, схоронившие от ворчливых жён медяк-другой, выпивают свою кружку пива и отправляются домой, уже прошло. А время ночных гуляк и кутил ещё не настало.
Одна из многих таверн в центре. В меру чистый стол, воняющий тряпками, в меру грязный пол, с заметёнными осколками под окраинные лавки. Привычный сердцу запах скисшего вина. Идеально для спокойного разговора за стаканчиком-другим.
— Ну и, если в общем, то отец, конечно, не доволен. Он-то рассчитывал, что, уволившись из армии, я с головой окунусь в семейный бизнес, а теперь он и сам не рад. По его мнению, моя теперешняя служба ничем не безопасней предыдущей, — подвёл итог в своём рассказе Валаил, откидываясь на спинку стула, позволяя мальчишке убрать пустые тарелки со стола. Сделал глоток холодного пива.
— А что жена? — от этого моего вопроса лицо друга просияло.
— Гордится мной, поддерживает. Мне с ней очень повезло, — нет, решительно невозможно сдержаться и не улыбнуться, видя, с каким щенячьим восторгом здоровяк говорит о своей маленькой жене. Ну и пусть, что рядом с ним почти любая женщина будет выглядеть малышкой. Спрятал улыбку, прикуривая от стоящего на столе артефакта-огнива. — Мы считаем, что, как только у нас появится малыш, они подуспокоятся. На него и переключатся.
Мы считаем, у нас появится… По-моему, лично про себя, употребляя «я», Вал за вечер ни слова не сказал. Признаться, градус розовых соплей за одним отведённым столом уже зашкаливает. Для меня так точно.