Стены подпирают пары и группы людей, будто рассыпанные вдоль, по всему залу. Мужчины и женщины. Последние облачены исключительно в тоги. Мужские одежды же, как на подбор, безликие и однотонные. Ещё одно отличие от дворца короля. Там все эти наиглавнейшие мужи нашего государства из кожи вон лезут, показывая друг перед другом свой достаток, здесь же стараются слиться с толпой. Пытаясь рассмотреть людей, заметил немало иллюзорных лиц. Хм… некоторые лорды предприняли дополнительные меры, чтобы не быть узнанными. Добродетельные мужья и отцы скрывают свои предпочтения. Что же. И это не ново.
Многие гости вообще не обращали никакого внимания на происходящее в центре зала. Это же насколько нужно быть искушённым, чтобы воспринимать такое представление как нечто само собой разумеющееся. До сегодняшнего дня я считал, что ни один бордель удивить меня не сможет. Изобретательности и порочности наших хозяев остаётся только позавидовать. Огромным трудом получается сдерживаться, чтобы не смотреть на белоснежное ложе. Слишком ошеломляющее действо там происходит. Невозможно оторваться и мыслить здраво. В воздухе будто разлито сладострастие и чувственность. Категорически не хочется думать ни о чём, кроме собственных фантазий и их удовлетворении.
Поискал глазами маркиза, который нашёлся чуть поодаль, левее от меня.
— Мне удалось тебя удивить? — спросил он, встретившись со мной взглядом.
— Даже не сомневайся, — прочистив горло ответил ему. — Даже не представлял, что есть такие места.
— Так это только разогрев. Скоро начнётся самое интересное, — сказав это, Мэтью запрокинув голову осушил бокал, который тут же наполнился до середины. Ещё одно, не менее затратное, заклинание.
— Почему здесь так ммм… прилично? Где оргии, объятия, поцелуи в конце-концов? Почему присутствующие ведут себя, будто на званом ужине?
— Это правило. До определённого сигнала никаких прикосновений. Они так разогревают интерес. Ты ведь уже чувствуешь, да? Как кровь вскипает, у меня уже, по правде, в висках пульсирует от напряжения. К кульминации мне уже не нужно будет никаких разогревов. Лишь тёплое тело. Живое, тёплое тело.
Я взглянул на него внимательнее. Эука будто протрезвел. Никаких следов наркотического опьянения. Вместо этого какая-то сосредоточенность и решимость. Скуластое лицо как будто ещё больше вытянулось. Широкие, кустистые брови сведены к переносице. Сейчас, благодаря постоянной лёгкой щетине, он меньше всего походит на аристократа. Не замечал за ним такого, но в этой его собранности, со зло сверкающими глазами он сейчас похож на тех отчаявшихся, простых людей, которых я видел на службе. По ту сторону закона.
Сам не понимаю, откуда такое сравнение. Ведь очевидно, что нацелен Мэтью не нарушать закон, а весело провести ночь с красивой женщиной.
— Пойдём-ка присядем. Моя кровь из вен будто перелилась в пах. Аж ноги подкашиваются.
Да приятель. Со мной так же.
Глава 20. Роберт. Жизнь подбрасывает сюрпризы
“Только вульгарные личности могут позволить себе прикасаться к другим, тыкать им пальцем в лицо или трогать за волосы, даже в пылу дискуссии”. Свод правил поведения, касающихся внешнего проявления отношения к людям.
Долго отдыхать не пришлось. Спустя некоторое время, в центре зала, прямо возле импровизированного ложа заклубился чёрный дым. Постепенно из дыма начали выстреливать разноцветные фейерверки. Сперва маленькие, несмелые, но каждый следующий вырастал больше предыдущего. Примечательно, что девушки на ложе на появившиеся декорации вообще не отреагировали. Теперь стало окончательно ясно, что их помост находится под куполом заклинания. Вероятно, что они не просто не видят зрителей, а убеждены, что находятся в спальне лишь вчетвером.
Вдруг туман стал на мгновенье непроницаемым, а после резко развеялся, оставив лёгкий, серый дымок. Сквозь него было видно, что на сцене возникла совершенно обнажённая девушка. Её волосы были собраны в небрежную причёску. Ни один участок женского тела не укрылся от вездесущих взглядов.
Всё вокруг замерло. Прекратились разговоры. Гости, только этого и ждав, направили всё внимание на помост, на котором, тем временем, четыре любовницы принялись почти целомудренно ласкать новенькую. Ни откровенных ласк, ни поцелуев в губы. Лишь дразнящие, лёгкие поглаживания, сжимания, невесомые поцелуи и мимолётные касания губ и языков по плечам, ключицам, ягодицам.