В этом не было ни эротизма, ни кокетства. Чувствовалась лишь искренность намерений. Валаил так же обнял её в ответ, быстро отпустив объятия.
— Пройдёмте в кухню. Понимаю, как тебе не терпится увидеть сестру, но лучше нам всё обсудить, пока та не проснулась.
— А…
— Я почувствую, когда она проснётся, и сообщу тебе. У нас где-то час времени, возможно чуть меньше. Ты успеешь и на разговор, и застать её пробуждение, — перебил я девушку.
Очередной пересказ событий уже не занял много времени. Вперемешку с событиями мы делились и собственными выводами.
— То, что получилось спасти Мелани, — чистая случайность. Сложись обстоятельства сегодняшней ночью по-другому, и ты сама понимаешь, чем бы это могло закончиться для твоей сестры.
С этими словами я закончил рассказ, после чего повисла пауза. Следующий ход был за Люси, и она не подвела.
— Нам необходимо закрыть эту живодёрню. Я не знаю, что нужно делать, но я готова на всё, чтобы их остановить. В нашем мире женщинам так тяжело…, но то, что происходит в этом месте… даже для меня, повидавшей всякого, это за гранью, — сказала она и только тогда посмотрела на нас, оторвав взгляд от чашки. — Господа, если я могу помочь хоть чем-то, знайте, что вы можете на меня рассчитывать по вашему усмотрению.
— Признаться, именно этого мы от тебя и ждали. Спасибо, Люси. Не каждый офицер с такой самоотверженностью захочет бороться с заведомо более сильным противником. Я не ошибся в тебе, — Вал высказался за нас обоих, мне оставалось только кивком выразить свою солидарность с другом.
— Сейчас успокой сестру, заверь её в безопасности. Вы обе можете оставаться здесь, сколько потребуется. В дом не сможет войти никто, кроме меня и офицера Китары. Мы решим, что будем делать дальше, и сообщим, если потребуется твоя помощь. Нам пора на службу. А вы с сестрой чувствуйте себя как дома.
Договорив, я увидел, как по щекам девушки тоненько полились мокрые дорожки.
— Простите. Очень давно я не видела такого участия и помощи от посторонних людей. От мужчин. Вы ведь знаете, где и кем я работаю. Мужчины вроде вас… с деньгами и титулом, они… они относятся к таким, как я, не как к людям, как к равным, они относятся к нам как к мясу, как к чему-то существующему только для удовлетворения их потребностей и желаний. Мне до сих пор не верится, что вы не отмахнулись от нас, что взялись помочь, — сбивчиво, сквозь слёзы облегчения говорила девушка.
Вытирая лицо, раскрасневшееся от слёз, она была очень хороша. Зелёные глаза засияли ещё ярче, в вырезе платья грудь поднималась и опускалась в такт всхлипываниям. Странно то, что отмечал я это вскользь. То ли уже привык к её красоте, то ли произошедшие события притупили во мне мужской интерес, но плачущая Люси вызывала во мне лишь тёплые, не плотские чувства. Наверное, так бы я реагировал на плачущую Изабель или сестру, которой у меня никогда не было.
Привстав со стула, я вместе с ним пододвинулся к девушке и, слегка приобняв её, неумело погладил по волосам. Утешитель из меня так себе. Вот если бы требовалось перевести слёзы в другое русло, тут бы руки действовали сами. Но выводить отношения с Люси в другую плоскость нет никакого желания.
Успокоившись и узнав дорогу в спальню, она отправилась к сестре. Мы же с Валаилом принялись ждать, пока Мелани проснётся, и они спустятся в кабинет, чтобы до службы я всё-таки смог воспользоваться собственной ванной.
Когда сигналка на двери пустого сейчас кабинета оповестила о вошедших, я поднялся к себе, оставив Валаила на кухне. Водные процедуры, смена костюма – всё это слаженно и по-армейски быстро. И уже в холле, когда мы надевали плащи, наше слаженное молчание прервал тонкий, девичий голосок:
— Граф Баррэм! Постойте пожалуйста! Задержитесь на одну минуту! Сестра всё рассказала мне, я плохо помню вчерашний день, но хочу сказать спасибо вам за то, что спасли меня. Если бы не вы! Я с ужасом представляю, что бы со мной стало! — по мере произнесения своей речи, Мелани приближалась ко мне. В лучах утреннего солнца она выглядела растрёпанным птенцом. Волосы всклокочены, плащ сестры явно ей большеват, и она то и дело подтягивает спадающий с плеча край горловины. Лицо ещё сонное, но глазки поблёскивают.
— Не стоит благодарности, мисс Эндден. Любой честный человек поступил так же на моём месте. Не стоит благодарить за то, что я лишь сделал то, что должен был.
— Но…
— Простите, но мы сейчас вынуждены откланяться. Люси, может быть нужно сходить за вещами для твоей сестры? — спросил я у стоявшей в дверях старшенькой и, получив кивок в ответ, продолжил, — подойди ближе. Я вплету тебя в контур охранного заклятья, чтобы ты могла войти в дом, когда сходишь за вещами. Кроме тебя, заклятье больше никого не впустит, не беспокойся. И, девушки, я прошу вас быть здесь по моему возвращении через пару часов. Нам необходимо побеседовать с вами, мисс Эндден, — посмотрел с этими словами на младшенькую.