— Мелани, лорд Баррем. Зовите меня Мелани, — смиренно склонил головку воробышек.
— Будьте здесь, Мелани. В доме вы в полной безопасности.
В ответ кивок и полный смирения и покорности взгляд.
Вот это я понимаю, воспитание и неиспорченность. Подружка сестры поучилась бы у младшенькой.
Дорога к управлению заняла времени больше, чем обычно. Ярмарочный день, праздничные гулянья по всей стране. Это значит – толпы праздно шатающихся гуляк, улицы, наводнённые повозками торговцев и одиноких всадников.
Интересно, как там моя строптивица? Успокоилась после вчерашнего своего буйства?
Чего она психанула? Ведь и дураку понятно, что такие предложения она в день по пачке получает, так чем ей моё не понравилось? Неужели нужно было сразу сумму обозначить? Может её оскорбила мысль, что я хочу её забесплатно?
Но как бы там ни было, главное я услышал. Я ей нравлюсь. Ничего, сейчас она остынет, пыл поутихнет, а там мы и поговорим. Выясню, на что она обиделась, и проясним ситуацию. Как бы теперь только с ней встретиться? Сегодня ярмарка: возможно, она будет там гулять, как и остальные горожане? Или пройтись вечером к её дому?
Демоны! Праздник урожая же! Приглашение на обед к Леметрам! Тётушка Джулия не примет отказа, придётся тащиться к целителям и чинно высидеть скучный обед. Хоть поем её стряпни, да навещу стариков. Я, конечно, забегал к ним по приезду, но получасовой чай после того, как меня не было несколько месяцев в столице, совершенно не то.
Воспоминания о фаршированном окороке миссис Леметр заставили сглотнуть набежавшую слюну. Хоть вкусно поем!
Тем временем, шеф следственного комитета уже дожидался нас к назначенному времени. С докладом.
Просторный, но лишённый всякого излишества кабинет. Высокие потолки, два широких окна, в центре которых большой письменный стол, вдоль стен несколько шкафов. Мебель самая простая и, очевидно, сменившая не одного хозяина. Из приметного: сияющая чистотой пепельница, явно артефакт, зачарованный на самоочистку. Очень дорогая, но крайне полезная вещь. Вот и всё убранство. Никого бы не удивило, если бы Делф Шиво – нынешний шеф следственного отдела и мой непосредственный начальник обставил кабинет с бОльшим размахом и даже с роскошью, присущей его статусу и положению. По неизвестным мне причинам делать это он не стал.
Ребята в отделе шутили, что Нана – большая бурая овчарка шефа гораздо привередливее своего хозяина. Подтверждением этому служила, пожалуй, вторая роскошная вещь в кабинете начальника – лежанка старушки из парчи и бархата. Ярко-синяя подушка с бортиками по бокам. Она неизменно находилась слева от начальственного стола. Нана же, так же неизменно, дремала на своём месте. Если бы не лёгкое посапывание, её вообще можно не заметить.
Получив команду садиться, мы с Валом уселись друг напротив друга за приставленный стол и приступили к докладу. События и факты сегодняшней ночи, наши домыслы и умозаключения. За всё время брифинга Делф несколько раз вставал с места, проходился по кабинету, из-за чего удостаивался недовольного взгляда Наны, которая, удостоверившись, что хозяин не покидает помещение, сидела смирно.
На момент окончания повествования сигаретный дым в кабинете можно было резать ножом. Шеф Шиво поднялся в очередной раз, открыл окно и, вернувшись к столу, подтвердил наши опасения.
— Ясно то, что место, в котором нынешней ночью побывал капитан Крэнтом, не является рядовым публичным домом, даже если он самый элитный из всех домов страны, — сказал он спокойно, растягивая гласные своим южным акцентом. — Я сейчас крайне озадачен тем, кому именно мне нужно сообщить о случившемся. Чтобы развернуть такую деятельность, им необходимо иметь покровителей в самых верхах королевского совета. Я не понимаю, кому можно доверять. Попади эта информация не к тому человеку, нельзя исключать того, что мы с вами, господа, — обвёл он нас взглядом узких чёрных глаз, — не проснёмся следующим утром. Даже если сию секунду я запишусь на аудиенцию к Его Величеству, не думаю, что удостоюсь высочайшего разговора раньше, чем через несколько дней. И даже если мы не опоздаем, не получим ли за то, что прыгаем через головы начальства?
Повисла гнетущая тишина.