— Я, признаться, лет сто не был на ярмарке. С удовольствием развеюсь, — Фисса при моих словах радостно запрыгала уже возле книжного шкафа.
— Смотрите! Вот эта книжка! Та, где сказка про страшного дракона, умницу-принцессу и олуха-мага. Точно такая же, как и моя, — среди того немногого, что осталось от богатейшей библиотеки, малышка откопала книгу детских сказок. Видимо, покупателя на неё не нашлось. Хотя не уверен, что отец в принципе заморачивался с оценкой стоимости каждой книги, доставшейся ему от дяди.
— Граф Баррэм, я не знаю, удобно ли это, не будет ли вам в тягость, но может вы могли бы сходить на ярмарку с Фиссой вдвоём? Мы с Мелани могли бы немного побыть вместе, нам ведь даже толком поговорить пока не удалось… — услышал неуверенное от Люси, открывая шкаф, чтобы достать книжку. Чихнул, стоило только распахнуть стеклянные створки.
— Будьте здоровы! — радостно заметила Мелани, чем удостоилась быстрого одёргивания от сестры. — Ой! А мы не пойдём? Я бы тоже хотела посмотреть, как празднуют урожай в столице, — девчонка посмотрела сперва на Люси, потом на меня. Покраснела.
— У тебя ещё будет много таких праздников. Я очень соскучилась, переживала. Мне хочется побыть с тобой. До сих пор не могу поверить в то, что всё обошлось.
— Да-да, конечно. Ты права, — стушевалась младшенькая.
— В этой книжке много сказок. Про двух сестриц, которые вышли замуж за двух братьев-королей, потому что красивее их никого не было во всём царстве, про девочку, которая умела разговаривать с животными, про… Ну я тебе потом расскажу. Мы ведь можем обращаться друг к другу на "ты"? А то, что мы за дядя с племянницей будем на ярмарке, выкающие друг дружке, правда? А где будет моя комната? — на последнем вопросе я сбился с шага, идя по коридору к выходу вместе с мелкой.
— Какая комната? — спросил у неё, подозревая, что вся их шайка-лейка надумала по-тихому перебраться в мой дом. — На "ты" можно, возможно даже с удовольствием, если ты пояснишь насчёт комнаты.
— Как какая? Где есть кровать и прикроватная тумбочка с лампочкой. Куда-то же мне нужно книжку положить! Как маленький! Домой же я не понесу вторую одинаковую книжку! Буду её читать перед сном, когда буду гостить у тебя. Ну?
— Не понукай, не запрягала, — хотя в последнем я уже сомневаюсь. Идеальный образчик того, как женщина, хоть и недоросль, прибирает всё к своим загребущим ручкам. И двух часов в доме не провела, а уже спальню подавай. Вот это хватка! От матушки набралась, не иначе. Та тоже ухитряется женить на себе каждого встречного-поперечного с невинным выражением лица. Опять вспомнил одухотворённое лицо соседа, говорившего о предложении руки и сердца, скулы свело.
Может это их книжки на них так влияют? Одна зачитывается сказками с нахалками-принцессами, которые считают себя умнее всех (помню я ту сказку), другая, поди, любовными романами, от некоторых сцен в которых покраснел бы и мой полковой командир, повидавший на своём веку не одну и не двадцать гарнизонных девиц.
Если у меня когда-нибудь появится дочь, чего я уже крайне опасаюсь, вся литература, попадающая в дом, будет подвергаться моей строжайшей цензуре. Вот. Никогда не задумывался, как сказки влияют на неокрепшие умы. Дожил.
— Книжку оставь пока в гостиной. Насчёт комнаты – мне нужно подумать. Я в этом доме живу совсем недавно, к приёму гостей не был готов. Всё несколько внезапно получилось.
— Да, понимаю. Счастье оно такое. Приходит, когда уже и не ждёшь, — с умным видом покивала малявка.
Выйдя из дома, взял её за руку и направился в сторону дворцовой площади. Идти было недалеко. Запах жареного мяса достал аж сюда. Толпы людей снуют по улицам, со всех сторон слышна музыка, песни, смех и брань. Покрепче стиснул маленькую ладошку, чтобы не выскользнула и не оттеснилась толпой.
— В первый раз я иду на ярмарку не с Анной. Всегда она меня водила, — я только было расстроился, что словесный поток возобновился, как сразу же обрадовался возможности развить нужную мне тему. — Хочешь? — протянула маленькую конфетку.
— Почему ты называешь Анну по имени, никогда не называешь её мамой? — спросил, шурша обёрткой со… взятки? Угощения?
— Потому что мою маму звали Агнесс, — девочка остановилась, отошла к стене здания, мимо которого мы проходили. Я недоуменно смотрел, рассасывая медовую сладость, как она споро стянула зубами перчатку и, расстегнув верхнюю пуговку пальто, зашарила рукой под одеждой. Достала небольшой медальон. — Смотри, покажу, — поманила наклониться поближе.
Внутри две фотокарточки. На одной стороне изображён мужчина, примерно моего возраста, а на второй молодая девушка, очень похожая на Анну, но очевидно, что не она. Те же синие глаза, русые волосы, очень похожа, но черты лица немного строже, заострённее. Медальон крепко зачарован. Никто, кроме девочки, не может его ни снять, ни открыть.