— Если тебя выкинут отсюда… — начал он, будто между делом. — Можешь у меня пожить. Пару дней. У меня уютно. Телевизор есть. Матрас хороший. Чайник не течёт. А ты, вроде как, без крыши осталась, да?
Он снова придвинулся ближе. Я почувствовала тепло его тела. И неприятный запах изо рта. Меня чуть не вывернуло.
— Отпусти мою руку, — сказала я резко. — Я не пойду к тебе жить.
Но он только сжал запястье сильнее.
— Что ты ломаешься? Тебя всё равно уволят, всю ночь об этом говорили, — проговорил Иван сквозь зубы. — Штраф получишь, шеф тебя выгонит за нарушение. Ты же не первая такая, здесь никто тебе не поможет.
Он наклонился ко мне, его вторая рука легла на колено. Я почувствовала, как он начал медленно просовывать ладонь между моих ног. Его хватка на моём запястье стала жестокой, я больше не могла пошевелиться.
— Перестань… — прошептала я. — Пожалуйста… Отпусти меня…
Я даже не плакала — голос едва пробивался наружу. Мне казалось, что весь мир сжался в этом углу, и никого рядом не было. Ни одного союзника. Никого, кто сказал бы: «Остановись».
Боль в животе вспыхнула новой волной, но я продолжала бороться. Я вырывалась — насколько могла — но его руки только крепче обхватывали меня.
— Да не ломайся ты! Всё нормально будет, — выдохнул он с раздражением.
Я рванулась из последних сил. Боль в запястье пронзила. Я вскрикнула от неожиданности, в глазах потемнело.
— Что здесь происходит? — раздался резкий голос.
Мы оба вздрогнули.
– Пошел ты… – начал было Иван, но, увидев перед собой Виктора Поля, заткнулся.
Наконец, мой желудок не выдержал, сжался и все его содержимое вывалилось на Ивана. Он отпрыгнул как ошпаренный.
— Вот тварь! Ты совсем конченная! — заорал он, глядя на испачканную униформу.
На его лице отвращение смешалось с яростью. Развернувшись, он поспешно ушёл, громко волоча ноги по полу.
Я осталась на полу. Всё внутри сжалось, даже дышать было больно. Я не решалась поднять глаза — слишком стыдно, слишком страшно.
Поль посмотрел на меня, развернулся и ушел.
Глава 9. Меня вычеркнули
Тёмный коридор между холодильником и стеллажом. Я сижу на полу, прижавшись к стене, рядом — лужа рвоты. Всё внутри пульсирует от боли, запястье ноет.
— Возьми. Тебе пригодится, — Виктор вернулся с рулоном бумажных полотенец. Протянул, не глядя на меня. — Все разговоры потом. Сейчас мне нужно идти.
Он исчез за поворотом, и через несколько секунд из цеха донеслись бодрые голоса:
— Доброе утро, месье Поль!
— Бонжур!
— О, месье, как вам идёт этот цвет! — кокетливый женский смех.
Я стала вытирать с себя содержимое своего желудка и почувствовала резкую боль в правом запястье, за которое держал меня Иван. Лужу с пола мне пришлось вытирать только одной левой рукой.
Затем я пошла в душ – единственное уединённое место за сутки. Полотенца у меня не было, пришлось надеть одежду прямо на мокрое тело. С волос капала вода, но мне было всё равно.
На выходе из душевой я столкнулась с Еленой.
— Где тебя носит?! — зашипела она, недовольно разглядывая меня с головы до ног. — Я тебя уже полчаса ищу! Иди за мной!
Мы зашли в кабинет Поля. Да, не так я себе представляла это утро. Серьёзный шеф и злая Елена склонились над монитором, на экране — кадры с камер видеонаблюдения. Воздух был плотный, как перед грозой.
— Спасибо, Елена. Я всё увидел, — произнёс Поль ровным голосом, не отрывая взгляда от экрана. — Я к вам ещё обращусь.
Елена расправила плечи, будто получила медаль, и медленно обернулась ко мне. В её глазах светилась торжествующая радость. Она направилась к двери, но, прежде чем выйти, обернулась:
— До следующей смены, месье Поль, — сказала она напевно, почти флиртуя.
— До свидания, Елена. Спасибо вам за работу, — ответил он с безразличием, уже не глядя на неё.
Дверь закрылась.
Поль опустил голову и закрыл лицо руками. Он просидел так несколько минут, не произнеся ни слова. Я стояла напротив его стола. Моя спина была мокрой от волос, и холод медленно пробирался под одежду.
Я не двигалась. Просто стояла и ждала, когда он заговорит.
— Присаживайся. Хочешь горячего чаю? Ты вся мокрая, — наконец сказал он.
Он подошёл к шкафчику, достал чистый запасной китель и аккуратно накинул его мне на плечи. Затем налил из термоса чай с мятой — в свою рабочую кружку, с тёмным следом от постоянного пользования. Протянул мне.
Я обхватила кружку обеими руками, вдохнула ароматный пар и прошептала себе под нос: