Весь вечер рядом с нашим столиком кто-то мелькал. Я чувствовала себя в другом мире, почти посторонней, но Любовь Геннадьевна явно наслаждалась — улыбалась, шутила, сияла.
Наконец она устала. Склонившись к Виктору, тихо попросила вызвать такси. Он кивнул, вышел из ресторана — подальше от шума, чтобы поговорить по телефону. И вот тут его перехватила она.
Высокая девушка в длинном чёрном платье. На каблуках. Почти без макияжа. Идеально собрана.
«Модель», — мелькнуло у меня.
Она что-то рассказывала Виктору, он стоял и слушал, глядя на неё. Потом она начала гладить его по груди — легко, как будто между прочим. А потом провела пальцем по его животу… и взялась за ремень.
— Это обычное явление, — сказала мне Любовь Геннадьевна. — Витеньку с детства окружают женщины.
Я еле сдерживалась, чтобы не расплакаться. Опустила голову, прикусила губу. Но Любовь Геннадьевна мягко, почти по-матерински коснулась моей руки.
— Поверь мне, — сказала она. — Ведь именно тебя Витенька привёл домой.
Я подняла на неё глаза и уже не смогла сдержаться. Слёзы скатились по щекам, и я быстро вытерла их ладонью. Потом сделала глоток вина, поставила бокал на стол и тихо сказала:
— Спасибо.
Уснула я в такси. В его объятиях.
Глава 15. Будет больно
Я вышла из дома одна впервые за несколько дней. На улице была слякоть, туман начинал рассеиваться. Все эти дни я жила одним Виктором Полем. Вчера вечером я многое узнала, и я начала тонуть в этой информации. Поэтому я пообещала подарить этот день себе.
Надо позвонить Тане. В моём ВКонтакте от неё висит куча непрочитанных сообщений — я даже не открывала их, чтобы не стало стыдно. По времени она, кажется, должна собираться на работу. Может, успеем поговорить?
После нескольких долгих гудков из телефона раздался крик прямо в ухо.
— Ты совсем оборзела! Ни звонка, ни сообщения! — радостно вопила она в трубку. — Я так рада тебя слышать!
— Таня, ты не представляешь, как я рада тебе, — сказала я. И это была чистая правда. Таня всегда умела поддержать, у неё всегда находились нужные слова, особенно когда мне было плохо.
— Почему у тебя до сих пор нет ни одной фотографии ВКонтакте? Ты уже месяц в Москве! Я бы все фотки выложила, чтоб все с ума сошли от зависти!
Таня всегда была весёлой, но сегодня она была прямо в ударе.
— Да ну эти фотографии, — тут же сменила тему она. — Рассказывай, как ты вообще живёшь! Это же Москва!
Её весёлое настроение передалось мне, и я решила немного поиграть:
— Какую версию поворота событий ты предпочитаешь? Грустную? Пафосную? Или… авторскую?
— Ого! Все давай! И сейчас же! — закричала она в трубку. Кажется, я даже услышала, как она подпрыгивает.
— Хорошо, — вздохнула я. — Грустная.
И я рассказала все. Как жила три недели с вьетнамцами, пока они меня не выселили. Как я осталась на улице с тремя тысячами рублей и чемоданом вещей. Как на работе меня ненавидели, а бригадирша донесла начальству о моем «проступке». Как мне было очень больно. Как Иван предлагал заняться сексом у него дома и чуть не вывихнул мне запястье, когда грязно лапал. Было так противно, что меня вырвало прямо на него.
— Фу, Лера! — выдохнула Таня. — Как ты вообще? Что ты сейчас делаешь? Хочешь, я тебе денег переведу? Почему ты ничего не сказала? Я бы помогла, чем смогла!
— Подожди. Хочешь, я тебе теперь расскажу пафосную версию? — перебила я её.
— Конечно! Ты ещё спрашиваешь!
— Ну так вот… Вчера меня сводили в ресторан. Не помню название, но он находится во «Временах года». Поела королевских креветок под белое вино. Познакомилась с кучей богатых и интересных людей — все были рады меня видеть. Ну… или хотя бы делали вид. Потом меня отвезли обратно на такси и уложили спать. Да, живу я сейчас в центре Москвы, в двухэтажной квартире с месье Полем и его бабушкой.
Я слышала, как Таня визжит в трубку и топает ногами.
— Потише топай, сейчас соседи прибегут, — смеялась я над её реакцией.
— Ты с ним переспала? Так быстро?
— А тебя только это и волнует? — хохотнула я в ответ.
— Вот ты шлюха! — завизжала она восторженно и ещё долго прыгала по комнате. — Я тоже так хочу!
С Таней всегда было легко. Мне нравилось её веселить — это было заразительно. Я подождала, пока она выдохнется, и продолжила: