— Лерочка, как ты смотришь на то, если мы сейчас поедем завтракать?
— Это… неожиданно, — сказала я, дожёвывая последний кусок яичницы.
— Отлично. Надо только одеться. И, Лерочка, ты ведь сможешь вызвать такси?
— Да, конечно.
Мы сели в машину и поехали по улицам города. В этих краях я ещё не бывала, но дорога оказалась недолгой. Машина остановилась у большого стеклянного здания. Любовь Геннадьевна вышла первой, и я последовала за ней.
Когда мы подошли к входу, к нам сразу подбежал молодой человек и распахнул дверь.
— Доброе утро, Любовь Геннадьевна.
— Доброе, — ответила она с лёгкой, сдержанной улыбкой.
— Елизавета Григорьевна уже за вашим столиком.
Он помог ей снять пальто. Молодой человек был очень обаятельным и всё время улыбался.
Я шла за Любовь Геннадьевной и с интересом оглядывалась по сторонам. Просторное помещение с витражными окнами и светлыми стенами было залито мягким утренним светом. За стеклом виднелся внутренний сад: аккуратные дорожки, мостики, лавочки. Здесь хотелось остаться — просто посидеть и подышать тишиной.
У одного из столиков у окна сидела женщина. У неё были идеально уложенные длинные волосы, светлая, почти фарфоровая кожа и кардиган насыщенного синего цвета. Весь её образ был выстроен на контрасте — от цвета губ до туфель. Её глаза засветились при виде Любовь Геннадьевны. Она встала и обняла её:
— Как долетела, дорогая?
— Лизонька, как и всегда: между Москвой и Провансом — как между двух огней. Хочу быть в двух местах сразу. Ты, случайно, не знаешь, как это называется?
— Я то знаю. Твоей заднице всегда было трудно усидеть даже на двух стульях.
Обе рассмеялись.
— Начнем утро, как в старые добрые? С красного вина и пасты болоньезе?
Елизавета Григорьевна позвала официанта и негромко сказала ему что-то на ухо. Тот тут же направился к бару, вернулся с бутылкой вина и, показав этикетку, дождался одобрительного кивка Любови Геннадьевны. С изящной деловитостью сомелье он налил вино по бокалам.
— Как у Виктора дела? — спросила Елизавета Григорьевна.
— Всё так же. Преследует высокие идеалы и поразительно элегантно управляет людьми, — рассмеялась Любовь Геннадьевна. — Это у него от Софии. Откуда только в нашей семье такие гены? — и с этими словами она устремила взгляд куда-то вверх, как будто вопрошая у небес.
Она достала сигареты, и, словно по команде, официант моментально поставил перед ней пепельницу.
Елизавета Григорьевна повернулась ко мне и с интересом спросила:
— Лера, а чем вы занимаетесь?
Я молча смотрела в пустоту, не зная, что ответить. В голове не находилось ни одного подходящего слова. Любовь Геннадьевна, увидев моё замешательство, спокойно ответила:
— Об этом я и хотела с тобой поговорить, Лизонька. Мне очень нужен твой профессионализм.
— Буду рада помочь, — отозвалась Елизавета Григорьевна. — Но ты знаешь: у меня строгие требования.
Она снова внимательно оглядела меня.
— Вот за это я тебя и ценю, — с лёгкой улыбкой сказала Любовь Геннадьевна.
— Мы знаем друг друга тысячу лет, и ты ценишь меня только за строгость? — рассмеялась Елизавета.
— Нет, ещё за пасту болоньезе в твоём ресторане, — ответила Любовь Геннадьевна и тоже рассмеялась.
Нам принесли пасту. Мы чокнулись бокалами с вином и принялись есть. Паста правда оказалась потрясающе вкусной. За большим витражным окном выглянуло солнце, в саду пели птицы. На мгновение показалось, что мы не в шумной Москве, а где-то в Провансе. Даже несмотря на то, что с деревьев уже облетела листва, и они стояли обнажённые — воздух был лёгким, а свет тёплым.
Любовь Геннадьевна и Елизавета Григорьевна ещё долго беседовали, смеялись, поддевали друг друга с той лёгкостью, которая бывает только между близкими людьми. Но около двух дня ресторан начали готовить к открытию — мы стали собираться.
— Разумеется, все расходы я беру на себя, — сказала на прощание Любовь Геннадьевна, уже надевая пальто.
Елизавета Григорьевна посмотрела на меня:
— Лера, я буду ждать тебя в понедельник, в восемь. Не опаздывай. — Потом улыбнулась и добавила: — Добро пожаловать!
Я улыбнулась в ответ. Но только догадывалась, что меня ждёт.
Когда мы ехали обратно, Любовь Геннадьевна приобняла меня и сказала:
— Это мой тебе подарок. Чутьё меня редко подводит.
Глава 18. Тёплая беседа
Сегодня — долгожданная суббота. Я стояла на кухне, как обычно варила кофе и мучилась в догадках: где Виктор?