Нам упаковали покупки и вручили подарки — сумочки, духи и ещё кучу приятных мелочей. Я готова была провалиться сквозь землю от этого нескончаемого внимания и ценников. Меня трясло, хотя я старалась держаться. Руки подрагивали — то ли от переизбытка эмоций, то ли от шока.
Мы вышли из бутика и неспешно шли по торговому центру в сторону ресторана. Любовь Геннадьевна разглядывала витрины, Виктор нёс гору пакетов с невозмутимым видом.
Неожиданно Любовь Геннадьевна прижалась к нему, что-то шепнула на ухо, после чего резко взяла меня за руку и потянула за собой. Мы свернули в первую попавшуюся кафешку и уселись за самый дальний столик.
Я запаниковала. Оглянулась, не понимая, что происходит, и судорожно зашептала:
— Что случилось?
Виктор, улыбаясь происходящему, наклонился ко мне и тихо сказал:
— Помнишь Ирэн из Французского университета?
— Конечно, — ответила я, сразу насторожившись.
— Она здесь.
Я чертыхнулась — от неожиданности. Любовь Геннадьевна улыбнулась, но в её голосе чувствовалась сталь:
— Да, с этой гадюкой лучше не пересекаться.
К нам подошёл официант, мы заказали кофе. Сидели, пили, надеялись, что всё обойдётся. Нужно просто переждать.
Но не тут-то было.
Ирэн нас вычислила. К нашему столику стремительно приближалась ослепительная женщина с хищным оскалом и бешеной энергетикой. Мы одновременно поняли: попались. Идиллия закончилась — сейчас начнётся светская битва, и придётся надевать маску любезности.
Она остановилась рядом с нашим столиком и бросила на меня острый взгляд. Старалась скрыть неприязнь за большой, фальшивой улыбкой, она слишком уж переигрывала — и этим выдала себя с головой.
— Как я рада вас видеть! А что вы делаете в этом кафе? — с деланным удивлением спросила она. Вопрос, конечно, был неслучайным: она знала, что мы направлялись совсем в другое место.
— Здравствуй, Ирэн, — ровно ответила Любовь Геннадьевна, не выпуская из рук кружку кофе.
Виктор молча наблюдал за Ирэн. По его виду я поняла: он просто ждал, когда она уйдёт. Но её красный, тщательно ухоженный рот не собирался закрываться.
— Как погода в Провансе? — продолжала она с липкой вежливостью.
— Хорошо. Как всегда, — небрежно ответила Любовь Геннадьевна.
— Я так рада, что вы прилетели в Москву! А София? Когда будет София? Надеюсь, она приедет на Новый год? Мне не терпится её увидеть…
Любовь Геннадьевна кисло улыбнулась, а потом бросила — коротко и холодно, что на нее было совсем непохоже:
— Не знаю.
— Тогда я сама ей позвоню. Я помню, как мы встречали прошлый Новый год... Такой семейный праздник получился, — проворковала Ирэн с напускной теплотой.
Каждое её движение казалось отрепетированным. Улыбка — такая же искусственная, как и вся эта сцена.
— Я так рада вас видеть, — повторила она с излишним нажимом. Потом ещё раз окатила меня брезгливым взглядом, и ушла.
Мы молча допили кофе. От прежнего настроения не осталось и следа.
— Теперь она позвонит маме, — спокойно, почти равнодушно произнёс Виктор.
— Да, Витенька, — кивнула Любовь Геннадьевна. — Будем выкручиваться на ходу. Как обычно.
Глава 20. С сегодняшнего дня
С сегодняшнего дня я больше не езжу на метро.
Сегодня понедельник. Прошла ровно неделя с тех пор, как Виктор уволил меня с работы и дал ключи от своей квартиры. Но ощущение такое, будто минула не неделя, а целая жизнь. Я уже не представляю себя без Виктора и Любови Геннадьевны. Они сделали мой мир другим — ярким, тёплым, наполненным духом Франции, свободой и каким-то теплом. Думаю, они чувствуют то же самое.
Но вчера случился тревожный звоночек. Мы встретили Ирэн. Она угрожала позвонить маме Виктора — и ни Любовь Геннадьевна, ни Виктор не знали, что с этим делать. Это было по-настоящему страшно. Я вдруг поняла, что могу потерять всё. Виктор и Любовь Геннадьевна — стали для меня самыми близкими.
В окно такси я увидела знакомый ресторан — именно здесь мы встречались с Елизаветой Григорьевной. На часах было 7:20, я приехала раньше. Заплатила картой. Да, с сегодняшнего дня на моей карте всегда есть деньги на такси и на любой экстренный случай. Мне это нравится. Очень.
Я вышла из машины и направилась к главному входу. Было холодно. Резкий морозный ветер бил в лицо, и я начала замерзать. Большая стеклянная дверь оказалась закрыта. Я постояла, подождала — никого. Тогда решила обойти здание. Вдруг есть другой вход?