Ненавижу! Мне нужно исчезнуть, не привлекая внимания.
Я резко повернулась и врезалась в громоздкого мужчину в черном бронежилете. От неожиданности я вскрикнула.
– Следуйте за мной! – сказал он настойчиво, и я узнала его голос.
– Вас зовут Влад? Я правильно помню?
– Да. Дима просил вас найти.
Телохранитель пошёл вперёд и мне было несложно спрятать своё заплаканное лицо за его огромной спиной. Когда Дима увидел меня, его взгляд изменился. «Кружевная грудь» что-то рассказывала и громко смеялась, но он встал и пошел ко мне.
— Лера, что случилось? Ты плачешь?
— Кто… эти? — растерянно спросила я.
Дима обнял меня и вытирая рукой мои слезы спросил:
— Ты ревнуешь?
— Нет… Да, – я опустила глаза, признаваться совсем не хотелось, но он и так все понял.
Мне стало не по себе, я осознала что стою посреди бара в объятиях Димы.
– Отпусти! Меня могут уволить!
Он обнял ещё крепче. Отталкивать его или вырываться было бесполезно, люди уже оборачивались. Мне оставалось только мысленно попрощаться с работой.
— Лера, тебя не уволят. Поехали отсюда.
— Я останусь. А если уволят, пусть постараются объяснить, почему! — упрямо ответила я.
Дима отпустил меня и недовольно прорычал:
— Мы поговорим об этом в другом месте. Я буду ждать тебя.
Он вышел из бара, хлопнув дверью. Я смотрела ему вслед, а девицы смотрели на меня. Проходящий мимо мужчина вернул меня к реальности: он поинтересовался, когда принесут его пиво. Он изрядно выпил и его шатало. Вот бы у всех в этом баре было то же состояние, тогда никто бы не заметил, что произошло.
Как ни странно, мои коллеги делали именно такой вид: общались со мной, как раньше, только меньше, и явно что-то умалчивали. Я ждала, что за этим последуют слова администратора: "Ты уволена", – но этого не случилось, и мы просто попрощались до следующей смены.
Хотелось верить, что на работе всё будет, как раньше. Но я уже понимала: этого не случится. Снова.
У входа в бар меня ждал автомобиль Димы. Дверь медленно приоткрылась, и я запрыгнула внутрь. Провалившись в мир роскоши, мягких кожаных сидений, спокойствия и тихой музыки, я почувствовала его руку у себя на колене. Расслабилась, стянула куртку, сняла шапку и положила голову ему на плечо.
Дима гладил мое колено, и я заснула. Я даже не спросила, куда мы едем. Это было неважно. Я просто наслаждалась моментом. И если бы могла, повторяла бы его снова и снова.
Глава 36. Современное искусство
Машина полным ходом ехала по трассе, унося меня в сон. В кармане джинсов завибрировал телефон. Я с неохотой оторвалась от теплого плеча Димы, и ответила на звонок:
– Алло.
– Привет, я пожарил картошку. Где ты?
– Азиз, прости, я не смогу сегодня позавтракать с тобой.
– У тебя все в порядке?
– Да, все хорошо. Я закончила работать.
– Тогда до встречи.
– Пока.
Я посмотрела на время, было уже около девяти утра. Подняла голову и увидела бешеный взгляд, нахмуренные брови и сжатые кулаки Димы.
– Кто такой Азиз? Почему он готовит тебе завтрак? Ты живёшь с ним?
Его глаза налились кровью. Не скрою, мне это нравилось, к Виктору он так не ревновал. Я разжала его кулак и взяла его за руку.
– Азиз мой сосед, он живёт в другой комнате и после работы мы вместе завтракаем.
– Кто ещё живёт с тобой? – нахмуренно спросил Дима.
– Нет, это я живу у этих людей, – засмеялась я и начала загибать пальцы. – Марьям, её муж приедет на днях и Азиз – он уедет домой в Узбекистан. Я займу его комнату.
Дима снова зарычал, как животное.
– Как такое возможно?
– Не поверишь, совсем недавно я жила в двухкомнатной квартире с вьетнамской семьёй из пяти человек.
Дима схватился за голову и засмеялся.
– Значит у тебя с Азизом ничего нет?
– Конечно нет! А что насчёт тебя? – неожиданно спросила я. – Этой ночью домохозяйка из шестидесятых предлагала тебе тур по её достопримечательностям, – он непонимающе смотрел на меня, тогда я приподнимая бровь добавила. – Кружевная грудь!
– О, нет! – воскликнул он. – Я не поклонник современного искусства. Мари часто таскает по барам художников из своей галереи и они устраивают шоу из богемного образа жизни, эпатажной внешности, картин, скульптур. Но на самом деле это такой бред. За всей их напускной болтовней и показухой ничего нет. Современное искусство не мое. У меня даже есть правило, не читать книги, которым меньше ста лет.
– Дима, это крайность.
– Нет, крайность – это жить с пятью вьетнамцами в двухкомнатной квартире.
Дима сжал мою руку в своей ладони и я поинтересовалась:
– Куда мы едем?
– Ко мне домой, но завтрак я тебе готовить не буду.