Дима снова смотрел на меня изучающим взглядом, но уже спокойно и расслабленно.
– Я наоборот, уезжаю сюда от людей, их бессмысленной болтовни и давящих вопросов отца. По праву рождения, макушка дерева для меня – это обычная жизнь, мне не надо лезть наверх, чтобы узнать новое или испытать гордость за себя. Пока ты держишься за ветки в страхе упасть, я просто живу.
Он отодвинул пустую упаковку салата и положил голову на подушку.
Мне стало больно и обидно, но он говорил правду. Я не понимала, зачем я ему сдалась, у нас нет ничего общего.
– Почему ты привёз меня сюда?
– Мне кажется, я давно знаю тебя.
Он отрешенно смотрел на огонь.
Прямота и откровенность пошатнули мою надежду карабкаться вверх по дереву, но это не давало мне право злиться и винить его. Я сама начала этот разговор, забыв о непредсказуемости Димы. Оставалось только молча смотреть на огонь и разбирать свою жизнь по полочкам.
Вскоре он уснул, я собрала пустую упаковку из-под еды.
Тормошить спящего мужчину, который внезапно стал для меня очень далеким, оказалось непросто. Прикоснувшись к его спине. Было приятно ощущать тепло и силу его тела. Он был близко и далеко одновременно. Я осторожно толкнула его, он обнял мои колени, прижался к ним лицом и простонал во сне:
– Не уходи.
Он спал, а я смотрела на его волосатые руки, спокойное лицо, трогала его жёсткие волосы. Стало неудобно сидеть в таком положении и я пошевелилась. Дима открыл глаза.
– Ты замерзнешь здесь, нужно идти в кровать, – я встала и его голова соскользнула на пол.
Он неохотно встал и побрел по ступенькам наверх.
Глава 38. Но вышло всё иначе
Лёгкое прикосновение разбудило меня. Я открыла глаза и поняла, что лежу на груди у Димы. Он обнимал меня и листал ленту в телефоне.
– Что произошло? – вздрогнула я и убрала руку с его груди.
Вчера я ложилась спать одна, Дима ушёл в другую спальню. Это я точно помню. А сейчас, я разлеглась на нем, как на кровати, по любимой привычке, закинув ногу. Хорошо хоть на мне было одеяло.
Он почувствовал, что я выползаю из объятий и сжал меня крепче.
– Не уходи, – попросил он, но я вылезла из его больших рук и села рядом.
Вчера Дима просил меня о том же…
С вечера ничего не изменилось, на нем была та же растянутая футболка и красные спортивные штаны. В моей голове остались отголоски разговора, о лёгкой жизни по праву рождения и постоянной борьбе за существование, и эти слова не давали покоя ночью. А сегодня утром я проснулась в его объятьях. Мои мысли прервал громкий шум пылесоса, Дима поморщился и подвинулся ближе.
– Давно ты здесь? – спросила я, но он лишь улыбался и пожимал плечами. – Ты пришёл переждать уборку?
– Не совсем. Я ждал когда ты проснёшься, – он поймал мой непонимающий взгляд и добавил. – Помнишь, я обещал тебе покататься на снегоходе. Надо собираться, в четыре начнёт темнеть.
– И ты меня не разбудил?!
Я выскочила из-под одеяла, одёрнула футболку и побежала чистить зубы, а через пять минут, уже одетая, стояла в гостиной. Сверху доносился шум пылесоса, Дима ушёл в гараж, а у меня появилось время позавтракать. На кухне была идеальная чистота, после уборки остался лёгкий запах химии, посуда стояла на полочках. Я нашла в холодильнике салат и недопитый вчерашний сок. «На такой диете долго не протянешь», – подумала я, и накинулась на еду.
Вскоре пришёл Дима и из открытой двери повеяло морозом.
Он дал мне свои варежки, куртку и мы вышли во двор. Дима сел за руль снегохода и попросил держаться крепче. Как только завёлся мотор, я вцепилась в Диму, что было сил. Снегоход помчался с бешеной скоростью по заснеженному полю и каждый раз нас заносило на поворотах. Я кричала от радости, лицо мерзло и краснело, но скорость снегохода только увеличивалась. Мы влетели вглубь леса и Дима выключил мотор. Вокруг были только ёлки, снег и тишина.
Сердце замерло, а мои эмоции обрели слова.
– Лес, это образ мысли, неограниченная свобода! Как эпоха хиппи, конца шестидесятых, – я раскинула руки, откинулась на спинку сиденья и уставилась в небо. – Иногда, мне кажется, я жила там.
Дима повернулся и долго наблюдал за мной, но мне было не до него. Я жадно вдыхала густой воздух и утопала в этом моменте.