Стоило этой потрясающей блондинке появиться в дверях кухни, как шум заглох, а взгляды Димы и Мари тут же направились на неё. На неё – это на меня. В тот момент я разделяла прежнюю Леру и ту, что видела перед собой в зеркале. Если бы вы знали, как легко изменить отражение в зеркале и как сложно изменить сознание деревенской девушки. В мире которой каждый день в что-нибудь да ломается, а обстоятельства играют исключительно по своим правилам.
Тем не менее, я продолжала улыбаться.
Мой взгляд скользил по застывшему лицу Димы, в его глазах играли веселые искорки. Он выглядел, как пират, нашедший клад, и, судя по изумлению, стоимость клада превышала все его ожидания.
В экспертной оценке помогла Мари:
– Ноги и волосы – твои главные козыри!
Определила она мои достоинства, как состав краски на картине и по привычке скомандовала:
– Быстрее, Софи всю ночь ждать не будет!
Глава 47. Их стоимость, или Истинная ценность
Вырвавшись из города, машина как бешеная мчалась по трассе, добавляя остроты в предвкушения предстоящего праздника. Хотя меня и без того уносило в неведомые дали, благодаря выпитой на троих бутылке шампанского в московской пробке. Час пик благотворно повлиял на наше безудержное веселье, и уже на выезде из города бурный кутеж, временами переходил в колкие шутки и семейные споры. Чтобы поверить в реальность происходящего, я сильнее прижалась к Диме и не отпускала его до тех пор, пока машина не подъехала к воротам дома Софи.
На улице было темно и в свете фонарей кружились снежинки, вдоль высокого забора премиальные автомобили гостей припорошило снегом. Мне захотелось выпрыгнуть из машины и вдохнуть всей грудью морозный воздух. Я дождалась, когда откроются ворота и, затаив дыхание, спрыгнула на тщательно очищенный двор. У парадной стояла нарядная елка, в окно второго этажа залезал игрушечный Дед мороз, а крыльцо было залито светом гирлянд. Дима прижал меня к себе.
Дверь распахнулась, молодой человек со знакомой обаятельной улыбкой предложил пройти в дом. Нас встретил смешанный запах благородных духов и легкая лаунжевая музыка, из зала доносились голоса людей.
Нашего появления никто не заметил, гости были заняты разговорами. Некоторые посылали воздушные поцелуи и уходили, надев свои длинные лоснящиеся шубки. Мари нырнула в общество почтенных дам с крупными золотыми украшениями, а их седовласые спутники скрылись на террасе, покручивая в руках толстые сигары.
Мы с Димой сели на мягкий диванчик и единственное, что привлекло его внимание, это мои ноги и небольшая часть кружевного ранта виднеющегося в длинном разрезе платья. По его виду было понятно – он бывал здесь много раз и обыденность ситуации могла скрасить только я. Меня же интересовало все: от фресок на стенах в гостиной с высокими сводами, изогнутых линий перил спиральной лестницы, камина, выложенного разноцветный плиткой, до утонченного бокала шампанского, который был предложен официантом. Я поблагодарила его и, вглядываясь в струящиеся пузырьки, мысленно произнесла тост: “За красивую жизнь!”.
Дима увидел мой хитрый взгляд и спросил:
– За что пьем?
– За нас! – ответила я почти честно и мы чокнулись бокалами.
Было десять часов вечера, гости разъезжались. Мари на прощанье обменивалась любезностями и, очаровав всех гостей, села к нам на диван. Она выдохнула с облегчением, которое наступает после долгих часов суеты. Образ светской львицы начал таять, плечи расслабились, а величественная осанка заполнила формы мягкого дивана. В зале стало пусто, для близких друзей в столовой накрывали стол.
Дима обратился к Мари по-родственному, как переспрашивают в семьях давно избитый вопрос:
– Что нового?
– Всё по старому, – отмахнулась Мари, – Эти люди настолько же скучны, насколько скучают сами. А все их разговоры о поиске развлечений, быстрой известности или каких-нибудь бесполезных вещей…
Мне хотелось дослушать, но выпитое шампанское дало о себе знать. Я медленно встала и, напустив на себя серьёзное выражение лица, осторожно прокралась в туалет. Меня шатало, игривые пузырьки шампанского ударили в голову. Туалет снова оказался единственным уединенным местом.
Не дотрагиваясь до накрашенных ресниц, я прижала руки к щекам и отдалась лёгкому головокружению. Отражение в зеркале уверяло в изысканности моего наряда и ещё большей соблазнительности. От восторга я произнесла вслух: «Как ты ослепительна!». Где-то наверху послышались шаги, стало ясно, туалет находится под лестницей. Голоса были знакомы, а разговор шёл на французском. Когда я поняла чьи это голоса, то испугалась. От любопытства я прильнула ухом к двери.