Заметив меня, она промурлыкала:
– Лера, ты знаешь, как я люблю старые вещи!
В ответ я не могла даже улыбнуться, потому что в её подарке скрывался непонятный смысл. На золотой ложечке была выгравированная надпись на французском «Добро пожаловать, Лера». Как будто Софи ждала меня. Что это могло значить? Ничего не замечая вокруг я подошла к ней и молча показала гравировку.
– Дима тебе не рассказывал? – пробормотала она и растерянный взгляд Софи скользнул по мне, затем по чайному сервизу. – Идем со мной.
Я послушно пошла за ней в смешанном чувстве тревоги, неизвестности и страха. Чем выше мы поднимались по спиральной лестнице, тем глубже я проваливалась в глубокую бездну. От стука закрывшейся двери я вздрогнула и покорно села на кровать. Осознав, что это спальня Софи и дверь закрыта, я ещё сильнее захотела убежать. Как обычно, и как всегда: спасаться бегством от пугающего вынужденного разговора.
Софи заметила моё беспокойство и начала издалека:
– Несколько лет назад я везла Диме подарок на Рождество и всю дорогу из Парижа до Москвы меня мучил вопрос «понравится ли ему трактор?». Несмотря на размеры коробки, он был тяжелым. Дома я положила его под ёлку. Наутро проснулся Дима и тут же ринулся искать подарок, разорвал обертку и целый день играл с коробкой. Сам трактор его так и не заинтересовал. С тех пор я поняла, что с Димой всё не просто. Не просто было и когда он впервые попросил о разговоре с тобой, – Софи посмотрела в окно и спросила. – Ты уже видела ту комнату? Он до сих пор хранит её вещи и никого не пускает в дом у леса.
– Да, я была там, – тихо проскрипела я.
– Наверное, и фотографии Ани стоят на полках, – продолжила Софи и подвинулась ближе.
– Её звали Ани? – переспросила я.
– Да, маму Димы звали Ани. Она была тёплым и добрым человеком.
– Что с ней случилось?
– Она умерла, – склонив голову сказала Софи. – Это очень сильно ударило по отцу Димы. Не зная как справиться с болью, он погрузился в отчаяние и закрылся от мира. Тогда-то он и начал пить, а Дима временами жил у меня. Года три назад, с появлением Мари, многое изменилось. Он осознал, насколько вырос его сын, но для Димы уже было слишком поздно. Пропасть между ними росла годами.
– Как она умерла?
Софи поправила упавшие волосы на лицо и сказала:
– Во сне, от инфаркта.
– Расскажи еще про Ани, – попросила я.
– Она походила на тебя Лера. Разве ты не заметила этого на фотографиях? А то, как изменился Дима?
Этот вопрос она задала в пустоту. Я чувствовала как от её трепетного грустного взгляда моё сердце разрывается.
– Ани была моей лучшей подругой, – продолжила Софи. – Каждый раз когда мы приезжали друг другу в гости мы говорили «Добро пожаловать». Что означало, будь как дома, здесь тебе всегда рады. То же самое я говорю и тебе. Лера, я предлагаю тебе свою дружбу.
– Софи, для меня это очень много значит, – произнесла я и, чтобы не расплакаться, закрыла глаза. Она обняла меня и, когда её теплая слеза упала на мою спину, я была счастлива.
Мы вытерли слезы и посмотрелись в зеркало, пришло время выходить из комнаты. На диване рядом с фикусом спал Дима. На первом этаже слышалась шумная болтовня.
– Вот почему я позвала тебя в спальню, – рассмеялась Софи. – Дима всегда любил этот диван.
Пройдя мимо мы спустились по лестнице. Из кухни доносился голос Мари:
– Это ты мне скажи! – хохотала она, – Ты возомнил себя «подарком для женщин»!
– Ничего подобного, – раздулся Виктор от собственной важности и, наливая вино в бокал, продолжил, – Не скрою, мне льстит твоё виденье художника на мой образ.
Не собираясь воспевать его самовлюбленное величие, Мари громко вздохнула и зачерпнула ложкой фисташковое мороженное. Это задело Виктора и гнусная ухмылка полетела в мою сторону:
– Вижу, Дима себе новое хобби завел, – облокотился он на стол прижимая к груди бокал вина – Сменил барабаны на инструмент попроще?
– Виктор, ты выпил лишнего, – вмешалась Софи.
– Это моя личная жизнь! Не лезь! Тебя до сих пор это злит? Злит что бабуля всегда была мне ближе? – крикнул Виктор на Софи.
– Виктор, сейчас не время, – пыталась успокоить его Софи.
– Но ты сама начала! – кинул Виктор ей в лицо и, как атакующий петух, опустил голову, ему оставалось взъерошить перья и распустить крылья.
– Что ж, – ответила Софи, – Баронесса всегда любила выпить, покурить, посмеяться и в целом жила в своё удовольствие. Не спорю, такое представление о жизни затягивает, но прошу тебя об одном, Виктор: сейчас Рождество, надо помнить, что мы все друзья.