— Он Змей, мудрый Змей, Лёва, — вступила в разговор Мария. — Я тебе говорила, что Павлик не подведёт!
— Ты, Машка, меня не конфузь. Подумает Паша, что я сомневался…Ну, хватит. Рассказывай, Павел Алексеевич, мы готовы…
Алексин достал из своей плоской сумки тетрадь и заглянул в неё….
Размышляя о работе газетной системы партии, Алексин сразу попытался сформулировать для себя главную задачу. Она представлялась ему как необходимость привести максимальное количество людей-избирателей (он почему-то не терпел слово "электорат") к пониманию, что изменение политического курса руководства страны совершенно обязательно. Для этого недостаточно доказать, что стране грозит гибель. Многим, если не большинству, следовало объяснить, что это значит, в том числе для него лично, для его родных и близких. Ведь страну, — Россию, — нельзя погрузить на баржу и увезти куда-нибудь. Для достижения такого понимания нужно сначала убедить потенциального избирателя прочитать предлагаемый ему материал, сделать этот материал понятным и доходчивым. После чего убедить людей, что именно наши газеты рекомендуют дать власть знающим и достойным людям. И кому именно.
Такое конкретное понимание задач и предопределяет обязанность газет говорить с каждым читателем на понятном ему языке. Значит, Редактор должен чётко определить несколько категорий читателей и, может быть, один и тот же материал предлагать многократно, но в разных вариантах изложения.
— Об этом я уже говорил на заседании нашего штаба, извините за повторение, но вот я схематично в табличной форме наметил эти группы читателей. Посмотрите, ребята, — и он протянул Ивановым отпечатанный на принтере листок бумаги.
— Вполне понятно, — ответила Мария. — Понятно и разумно.
Лев Гурыч согласно кивнул головой и взял у Павла следующий листок. На нём были напечатаны укрупнённые как бы направления разработок, которые в свою очередь были разбиты на конкретные темы. И Льву и Марии понравились острые парадоксальные заголовки, — в них зримо ощущалась бьющая в цель мысль автора. Например, статью о постоянном росте цен на хлеб он задумал дать под аншлагом: "Пётр I: за непотребные цены на хлеб — нещадно бить батогами". И подзаголовок — "У нас цены на хлеб не растут. Просто буханка становится легче". Показал Алексин и уже готовые наброски некоторых статей, тоже одобренные Львом Гурычем.
— Я делаю заготовку, включаю в неё немного информации, так сказать, российского уровня. Передаю по электронной почте во все наши газеты. А местные сотрудники развивают материал, включают факты и примеры из своего региона, злободневные, известные любому горожанину, и статья приобретает не только местный колорит, но и становится доходчивее, убедительнее….Эх, скорее бы начать!
— Пётр Николаевич звонил. Он успешно зацепился за уральскую почву. Завтра прилетит. А на следующей неделе наш юрист начнёт договорные отношения с областными газетами оформлять…..Надеюсь, до конца месяца пробные шаги сделаем. Тебе, Павел, тоже надо бы побывать там, но сумеешь ли вырваться? Пока удачно получается: во всех трёх городах, где генерал побывал, среди намеченного актива есть пишущие люди. Так что одним махом две задачи решаются. Дальнейшее — их забота, хотя нам контроль терять нельзя…И общее направление тематики за нами.
Обсуждение захватило всех. Время летело незаметно.
Наконец, Мария встала с дивана. Разлила остатки коньяка по бокалам. Вопросительно посмотрела на Алексина: не достать ли ещё?….Но он запротестовал и, взглянув на часы, выразительно постучал по ним пальцем: — пора!
Генерал-полковнику Лев Гурыч позвонил вечером домой, из телефонной будки возле станции метро "Арбатская".
Не то, чтобы его беспокоило чьё-либо внимание к своей особе, но возможности постороннего интереса к разговорам высокого действующего военачальника он не хотел исключать. И разговор продумал очень конкретно.
Телефон долго не отвечал. Лишь после девятого гудка отозвался глухой голос.
— Здравствуйте. Могу я поговорить с Геннадием Афанасьевичем? Я — Иванов, Лев Гурыч.
— Слушаю вас.
— Мне рекомендовал встретиться с вами мой отец, генерал в отставке Иванов Гурий Алексеевич. Он служил с вами в группе советских войск в Германии.
— Помню, конечно. Где и когда вы хотите встретиться?
— Если позволите, я бы приехал к вам. Наш разговор займёт 10–15 минут.
— Жду вас, — генерал назвал адрес и Иванов, сказав, что доберётся за полчаса, спустился в метро.