— На первых порах нужно, чтобы те специалисты, о которых вы упомянули, прониклись чувством понимания опасности, грозящей нашей Родине…
— Это так. Но неизбежен и второй шаг, и третий….Нет, Лев Гурыч! Я не отказываюсь от участия в ваших….хорошее слово вы нашли, в ваших надеждах. Я тоже осмыслил свою присягу. И считаю себя честным человеком. Просто хочу, чтобы вы чётко представили: нужно время и, увы, без гарантий положительного результата.
Снова они шли молча, обдумывая сказанное друг другу.
Перешли через Москву-реку. В начале Кутузовского проспекта остановились. Генерал неожиданно задорно улыбнулся:
— Что ж, коллега, поработаем. План операции я уже проработал, не буду утруждать вас деталями. Всего хорошего, полковник. Я вам позвоню, — и он, ускорив шаг, скрылся в одном из проездов
Расследование обстоятельств разгрома штабквартиры партии "За народное благо" началось легко и казалось поначалу не доставит хлопот сыщикам. Действительно, картина представлялась очень понятной, а злоумышленники оставили много следов.
Тем не менее, ввиду "особой политической важности" дела Министр, как это нередко теперь бывает, сделал заявление о неизбежном разоблачении преступников и принятии розыска под свой "личный контроль". Соответственно предстояло его расследовать Главку МВД.
Когда полковник Кличко, группе которого поручили вести это дело, приехал на место преступления, "продравшись" через многочисленные дорожные пробки, — Вечяслав Сергеевич ехал на своём "мерседесе", без сирены и мигалки, — обстоятельства проникновения были очевидны.
Офис партии занимал целую секцию кирпичного девятиэтажного жилого дома. Четыре квартиры первого этажа были объединены в одно помещение. Сделаны, как сейчас принято говорить "евроремонт" и перепланировка, прорублен вход в офис непосредственно с проспекта, оборудована стоянка для автомобилей. Всё выглядело богато и солидно. Партия позаботилась о внешней респектабельности, а солидная вывеска гласила об её всероссийском масштабе. Кличко не особо внимательно следил за политическими баталиями, но, разумеется, знал о готовности партии "штурмовать" 5 %-ный рубеж.
Злоумышленники взяли в аренду соседнюю квартиру, сообщив хозяевам, что намерены вести в ней "переводческие работы" и не будут устанавливать никакого оборудования, кроме парочки компьютеров. Они спокойно подготовились к ограблению и в намеченную предвыходную ночь быстро и без помех проделали проём в стене и вошли в штабквартиру партии. Охранная сигнализация защищала только наружные окна и двери. Ночное дежурство не считалось нужным и в распоряжении грабителей оказалась полная ночь, а, возможно, и следующий выходной день.
Впрочем, столько времени не требовалось. Вынести из помещения дорогую оргтехнику, порядочное количество оснащения из кабинетов руководителей, "комнаты приёмов" с богатым баром и оставленного имущества сотрудников офиса, — много времени не требовалось, а оба сейфа, имевшиеся в офисе, были открыты ключами.
Полковник без труда установил место возле подъезда, где стоял грузовой фольксваген похитителей, — колесо которого заехало на газон. Разумеется, марка автомобиля, определённая по отпечатку шины, была предположительной.
При более тщательном осмотре всех помещений партийного штаба выяснилось, что кресло в так называемой комнате для переговоров, в стене которой как раз и был сделан пролом, не только обито красной кожей, но и обильно залито кровью. Свежей кровью.
Опрос персонала офиса провели быстро и дотошно, что позволило утверждать, что в комнате для переговоров в последний рабочий день никаких встреч не проводилось, а сами сотрудники в неё не заходили и происхождения кровавого пятна не знали. Из сейфов и столов сотрудников пропали многие партийные документы, включая банковские, и большая сумма денег. По словам руководителя штабквартиры и главного бухгалтера, — их показания разнились незначительно, — исчезли около 10 тысяч европейских "рублей", столько же долларов США и более 70 тысяч рублей российских.
Проделав все необходимые манипуляции по сбору отпечатков пальцев, собрав и промаркировав весь оставшийся мусор и хлам, как в ограбленном офисе, так и в брошенной квартире, эксперты уехали, а сам полковник сел за руль своего любимого "мерса" и поехал к владельцам квартиры.