– Ты знаком с Иваной Трамп?
Он поднимает глаза и смотрит на меня:
– И с Тиной Луис? Это которая из «Острова Гиллигана»?
Он говорит:
– И как она?
Его зубы, они слишком белые. Неестественно белые. Как керамический кафель в подземке. Как полицейские автомобили. Как сантехника в общественных туалетах. Человек, на которого равнялось целое поколение мужчин. Живая легенда порнухи. Человек-стояк.
Я спрашиваю: А вы правда стерильны?
Бакарди вертит в руках мистера Тото, читает надписи.
Он читает:
– Элизабет Тэйлор… Дебора Харри… Натали Вуд…
Он отдает мне пса и говорит:
– Да, впечатляет.
Мистер Тото весь перепачкан в бронзере, заляпан коричневыми отпечатками пальцев. Подпись Бакарди – две огромные черные буквы «Б», переходящие в нечитаемые каракули.
Я забираю мистера Тото и говорю:
– А теперь – пятьдесят долларов.
Бакарди фыркает, поникает плечами, у него отвисает челюсть, так что тяжелый квадратный подбородок едва не касается бритой груди.
– Чувак… – Бакарди говорит: – Как же так? Почему?
Теперь уже я протягиваю руку ладонью вверх и говорю:
– Потому что Дэну Баньяну надо выплачивать взносы за дом и за машину. И расплачиваться по кредитам. Потому что конкретно сейчас вам нужна эта таблетка, а мне нужны деньги.
Там, на другом конце комнаты, номер 72 вроде бы направляется обратно к нам. Только не по прямой, а по кругу. Он подходит к буфету, съедает пару картофельных чипсов. Потом подходит к девочке-ассистентке, говорит что-то ей на ухо, и она перебирает листы у себя на планшете. И все-таки он направляется к нам, к нам с Бакарди.
Девочка-ассистентка кричит:
– Джентльмены, минуту внимания. – Глядя на лист у себя на планшете, она кричит: – Мне нужны следующие номера…
Мужики у буфета прекращают жевать. Ветераны замирают, пластмассовые бритвенные станки зависают над лоснящейся кожей икроножных мышц и ягодиц. Мужчины с мобильными телефонами, прижатыми к уху, или с беспроводной гарнитурой – они умолкают, прерывая разговоры, и внимательно слушают.
– Номер 21… – кричит девочка-ассистентка. – Номер 283… и номер 544.
Она разглаживает листы на планшете, поднимает руку и машет.
– Идите за мной, джентльмены.
Я встряхиваю пузырек с таблетками, теперь уже полупустой, так что оставшиеся таблетки гремят внутри, и говорю:
– Уф, пронесло.
Я говорю:
– В общем, либо давайте полтинник, либо принимайте свою таблетку, которую вам отдали на хранение.
Бранч Бакарди делает глубокий вдох, его пекторальные мышцы, широчайшие мышцы и косые мышцы живота раздуваются и бугрятся. Он тяжко вздыхает. Дыхание отдает мятой.
Он вздыхает и спрашивает:
– А что, у тебя правда что-то было с Долли Партон?
У меня так колотится сердце, что в ушах шумит кровь. Я закрываю один глаз. Открываю его. Закрываю другой. Открываю. Я еще не ослеп. Еще нет.
Чей-то голос произносит:
– Можно мне с вами поговорить?
Мужской голос.
И знаете что? Это номер 72. Он стоит совсем близко. Буквально в паре шагов за спиной у меня и Бакарди.
Бранч Бакарди стучит коричневым пальцем по золотому медальону. Вокруг ногтя – темно-коричневый контур. Бакарди говорит:
– Это не просто таблетка, это волшебное средство.
Стуча пальцем по медальону, он говорит:
– Не важно, где у тебя болит, эта штука излечит тебя в момент.
Он улыбается. Его коричневые губы растягиваются, закрывают вставные зубы.
Бранч Бакарди говорит:
– Верное средство от всех болезней.
Обернувшись к молодому человеку, номеру 72, я слегка наклоняюсь вперед, раздвигаю руками волосы на макушке, чтобы ему было лучше видно, и говорю:
– Я что, правда лысею?
12. Шейла
Мисс Райт бежит трусцой по пешеходной дорожке, высоко задирая ноги, согнутые в коленях. Ее бедра туго затянуты в черные велосипедные шорты. Грудь подпрыгивает под белым спортивным бюстгальтером, ритмично раскачиваясь из стороны в сторону. Локти согнуты в форме двух «L», кисти расслаблены. Ноги, обутые в теннисные туфли, шлепают по бетонной дорожке.
Кожа на животе загорелая, упругая, гладкая. Без единой растяжки. Как будто она никогда не рожала.
Черный спандекс у нее между ног набухает, растягивается, и там образуется какая-то странная выпуклость. Это не просто «верблюжья лапка». Не очертания клитора. Промежность мисс Райт разбухает, выпирает наружу, подскакивает вверх-вниз. Еще один шаг – и эта шишка внутри ее велосипедных шорт начинает сдвигаться вниз по ноге. Дюйм за дюймом под черным спандексом.