У самого Лайцбрингера и Илкаша вещи хранились где-то во временном складе в таких же средних контейнерах. Так что на все сборы у нас ушло около пятнадцати минут. Вещи Леца были упакованы в контейнер еще раньше. Если точнее, он их еще не распаковал пока жил в гостинице и контейнеры просто занимали место в углу его номера.
Мы погрузились на антигравитационную платформу с небольшими перильцами по краю, и она на довольно приличной скорости понесла нас к «новому месту жительства». Как оказалось, до нашего корабля пришлось воспользоваться еще одним транспортом, им оказался орбитальный шатл. Он доставил нас на орбитальную станцию и только после этого, пройдя по бесконечным коридорам мы добрались до огромного причального ангара.
23
Корабль, или как его назвал Лайцбрингер легкий крейсер, был довольно необычного вида. По форме он больше напоминал прижавшуюся к земле жабу, да еще и покрашен в «традиционный» матовый зеленый окрас. Стоял он на пяти немного выступающих шарах-опорах. Возможно для землян это являлось необычным решением, но похоже что для орков, это было в порядке вещей, так как такие же опоры стояли и на соседних кораблях, пришвартованных в этом отсеке.
Вход был снизу, проекционно под кабиной управления. Кабина, кстати, традиционна располагалась впереди сверху этого корабля, выделяясь черным матовым наростом. Сам корабль с какими-то наплывами и пупырышками по всей поверхности. Я осмотрел, пупырышки не были заклепками, больше какие-то бородавки напоминали. Длинной около пятисот метров, а шириной больше трехсот метров. Высота, не смотря на приземистость корабля была тоже достаточно большой, около ста метров. Весь корпус из плавных изогнутых линий, никаких углов или выпирающих жестких конструкций. Он больше напоминал панцирь краба, чем металлическую конструкцию. Я даже пощупал обшивку, но понять из чего она сделана все равно не смог, но точно это был не хитин.
Огромная аппарель была развернута, но внешние ворота шлюза были закрыты. Лайцбрингер открыл их при помощи временного ключа. Как не странно, но ворота шлюза плавно и беззвучно открылись. Внутренние створки тоже оказались открыты и нашему взору предстал грузовой ангар с кучей всяких агрегатов. Обычный и привычный моему восприятию ангар, полный контраст с внешним видом корабля.
– Ну, вот, теперь это будет наш дом на ближайшее время, – начал экскурсию Лайцбрингер, – легкий крейсер дальнего космоса серии «Херши». В простонародье рейдер. Запас хода пока ограничен стандартным объемом бака, но система жизнеобеспечения рассчитана на год полета. Четыре стандартных нырковых двигателей НД-17 с совмещенной прыжковой установкой на 17 таров, объеденных в двигательную секцию. Имеет на вооружении две тяжелые лазерные пушки «Промт –А», и ракетную установку «Ксаркес – А» с запасом тридцать ракет и две фотонные пушки «Луч-А». Также установлены зенитные установки «ЗУБ-4» восемь штук. Экипаж восемьдесят четыре особи, минимально необходимый состав должен составлять четырнадцать особей.
С этим у нас пока проблемы, но они легко решаемы. Каюты расположены на шестой палубе, сейчас пока будем подниматься пешком, но скоро я полностью запущу систему энергоснабжения и заработают лифты.
Я получил пакет и, вскрыв его, в первую очередь узнал, какая именно из кают моя и как до нее можно добраться. Рядом с моей каютой располагалась каюта Леца, по идее, и правильно, он ведь мой оруженосец. Судя по полученной примитивной схеме конструкции, каюты были абсолютно одинаковые – с тремя комнатами и отдельным санузлом в каждой. На схеме подсветились каюты, которые уже оказались заняты или использовались под общественные нужды. Так за командной рубкой находилась кают-компания, а рядом с ней – каюта капитана, естественно, самая большая из всех имевшихся кают в наличии. Потом шла череда пустых кают – в середине коридора находилась моя и моего оруженосца, – дальше до самого конца коридора снова были пустые помещения. Всего на уровне – двадцать одна каюта.
Уровнем ниже располагалась каюта Илкаша и все его медицинское хозяйство, также на данном уровне еще свободными оставались восемь кают. Еще уровнем ниже имелось дополнительно сорок кают, но все – однокомнатные. И, в завершение, на самом нижнем уровне шестой палубы было в наличии два зала. Один – для столовой, второй – тренировочный. Вообще шестая палуба оказалась самой короткой, но в то же время – и самой высокой. Так как остальное место на высоте шестой палубы занимали реакторы генераторов, находящиеся внутри собственной бронекапсулы. Это было так называемое «сердце корабля», которое питало жизнью весь крейсер.