— Что вам угодно?
— Меня зовут Павел Александрович Грачев. Я работаю в областной агрокорпорации. Мне нужно найти Нину Ивановну. Она работала переводчицей у немецкого представительства, которое располагалось здесь — в институте. Я просто точно помню, что она была с вашей кафедры.
Седовласый выслушал весь монолог весьма благожелательно, только несколько язвительная улыбка испортила это впечатление.
— Увы, — сказал он. — Она действительно здесь работала до недавнего времени. Однако уволилась.
Павлу Александровичу откровенно не везло.
— Где можно ее сейчас найти? — спросил он.
— Я не располагаю такими сведениями.
Седовласый замолчал, и всей своей фигурой выражал нетерпение избавиться от посетителя. Грачеву не нужно было намекать дважды. Он тут же удалился.
Впрочем, у него оставался еще один маленький шанс. Павел Александрович подошел к доске с расписанием. «Так, так… Загарева О.И…. Ольга Ивановна. Вот она есть… Сегодня три пары… Так, во сколько?.. Ага, ага…». Грачев посмотрел на часы. «Хорошо. Подожду немного у дверей. Не так много уже и осталось. Ничего, постою».
Дверь аудитории распахнулась с грохотом и оттуда вывалились два хипповатых паренька с крашеными челками, затем косяком потянулись девицы в коротких юбчонках.
«Смена наша», — неожиданно зло подумал Грачев. — «В наше время за такое могли и из института попереть».
Он еще чуть подождал, затем сам зашел в аудиторию. Ольга Ивановна собирала книги и тетради в сумку.
— Ольга Ивановна! — позвал ее Грачев.
Она подняла голову, встретилась глазами с Павлом Александровичем, и в них промелькнула искорка узнавания.
— Комрад Грачев? — спросила она вполне уверенно.
Павел Александрович рассмеялся:
— Да — да, он самый. Так вы меня еще помните?
— Ну как же можно забыть вашу теплую компанию… Как другие комрады?
Грачев присел напротив преподавательского стола, и начал довольно коротко, но объемно рассказывать все, что ему было известно об одногруппниках. Это заняло не слишком-то и много времени.
— Какими судьбами? — наконец спросила Ольга Ивановна, намереваясь уже подняться и направиться к выходу.
В аудиторию начали заглядывать студенты, но видя, что здесь пока еще занято, кучковались в коридоре. Не желая терять больше времени, Грачев перешел прямо к делу:
— Вы знаете, Ольга Ивановна, мне очень нужно найти Нину Ивановну.
— Она ушла от нас.
— Да я знаю. Мне ваш седовласый сказал. Только вот он как-то так это сказал, что я больше не решился его расспрашивать.
— Да это и не удивительно. Он ведь ее фактически и уволил. Вы ведь о Николае Петровиче говорите? О нашем завкафедры?… У них был давний конфликт. Ну и, при первой же возможности…
— Как мне ее найти?
— Если не секрет… А зачем?
— Нет, не секрет. Она была переводчицей в немецком представительстве. Немцы уехали. А мне они нужны. У нее наверняка остались с ними связи.
— Это, скорее всего, именно так и есть. Она до последнего работала у них. Как они съехали, так ее и уволили из института.
— Ну, все понятно… Так как же, а?
Ольга Ивановна тяжело вздохнула:
— У меня был ее домашний телефон. Подождите секундочку.
Павел Александрович с замиранием сердца смотрел, как его бывший преподаватель английского языка листает записную книжку, морщится, прикусывает губу, и что-то тихо шепчет себе под нос.
— Вот, — наконец сказал она, — вот ее домашний телефон. Краузе Нина Ивановна… И вам еще здорово повезет, если она не уехала на ПМЖ в Германию.
«Час от часа не легче», — подумал Грачев.
Он несколько раз звонил днем из дома, но трубку никто не поднимал. Наконец, уже в вечернее время, кто-то ответил, но это был мужской голос:
— Здравствуйте, вам кого?
— Мне Нину Ивановну пожалуйста, если можно.
— А кто ее спрашивает?
Павел Александрович перевел дух.
— Это Павел Александрович Грачев. Я заместитель директора областной агропромышленной корпорации.
— М-да?.. Хорошо, сейчас.
В трубке было слышно, как кто-то прокричал: «Нинок! Тебя к телефону!».
— Здравствуйте, — раздался знакомый женский голос. — Кто меня спрашивает?
— Нина Ивановна! — сразу взялся за дело Грачев. — Меня зовут Павел Александрович. Вы помните первый выпуск бераторов?
Пару секунд на том конце провода было тихо. Потом женщина откликнулась:
— Да, помню. Ведь это же был первый выпуск. Все впервые… Вы из того самого выпуска?
— Да, вы очень догадливы, Нина Ивановна, — рассмеялся Грачев. — Мне надо с вами поговорить по этому поводу. Советники уехали, а мне крайне нужны их координаты.
— Ну хорошо. Я сейчас вполне свободна. Давайте мы встретимся в городе. В центре. Знаете, есть такое кафе, недалеко от набережной. Кажется, называется оно «Шоколадный мир». Ну, кафе от кондитерской фабрики.
— Да, конечно, знаю.
— Давайте часам к пяти вечера вы туда подойдете. Хорошо?
— Да, конечно. Как скажете.
— Вы меня угадаете, надеюсь? Я-то вас точно не угадаю.
— Я хорошо вас помню, — уверил Нину Ивановну Грачев. — Так что мы обязательно встретимся. Вы только, пожалуйста, обязательно приходите.
Кафе «Шоколадный мир» находилось совсем недалеко от набережной, и сюда доходил прохладный ветер, дувший с реки. Напротив кафе шла каштановая аллея, находились подстриженные лужайки с зеленой травой, и вообще, было довольно мило.
Кафе полностью оправдывало свое название. Спиртное здесь присутствовало чисто символически — в виде ликеров и дорогих коньяков. А торговали в основном тортами, пирожными, конфетами, отчего среди посетителей было очень много детей и на порядок меньше взрослых.
«Интересно, почему именно «Шоколадный мир»? — думал Грачев. — «Возможно потому, что взрослому значительно труднее затеряться среди детей. А уж взрослый без ребенка будет просто смотреться как белая ворона, тут не ошибешься».
Он пришел заранее, занял свободный столик, и заказал себе чашку кофе. И чтобы уж сразу предотвратить возможное недовольство сотрудников кофе, почему он один занимает целый столик, кофе заказал довольно дорогой. И действительно, солидный внешний вид и дорогой кофе произвели впечатление: он ждал уже пятнадцать минут, но никто даже не пытался к нему подсесть.
Еще через минуту появилась и Нина Ивановна. Погрузнела, постарела, но не угадать ее было нельзя. Она растерянно осмотрела зал, и Грачев замахал ей рукой.
— Это вы Павел Александрович? — спросила женщина, подойдя к столику.
— Да, это я. Присаживайтесь, пожалуйста.
Нина Ивановна очень аккуратно опустилась на резной деревянный стульчик, и повесив сумку на спинку стула, неожиданно сказала:
— А я вас узнала. Вы — бывший студент агрофака. Точно?
«Вот это память»! — даже несколько опешил Грачев.
— Да, именно так, — ответил Павел Александрович. — Но я вам скажу, что у вас исключительная память! Столько лет…
— Ну уж и не столько. Не преувеличивайте! А память у меня так себе. Просто вас трудно было не запомнить. У вас очень выразительный взгляд.
Грачев решил, что углубляться в физиономистику ему сейчас не с руки.
— Нина Ивановна, — как можно проникновеннее спросил он. — Как мне связаться с немецкими советниками?… Да, кстати! А почему они свернули свою работу?
Нина Ивановна листала меню, и задержалась с ответом. Грачев спохватился.
— Позвольте мне для вас заказать, — попросил он и забрал тяжелую коричневую папку.
Поймав взгляд официанта, Павел Александрович махнул ему рукой, и тот немедленно появился возле столика.
— Так, — начал диктовать Грачев. — По две больших порции вашего фирменного торта, по чашке кофе, нарезанный лимон и по две рюмки армянского коньяка. Пожалуйста.
Официант заскользил куда-то между шныряющими тут и там детьми, а Павел Александрович повернулся к собеседнице: