Но сейчас, дважды увидев, как подобные вопросы решают местные парни, она чувствует себя обманутой.
— Понимаешь, Вадик. Года через два-три я захочу деток рожать, и растить их лучше всего на этой планете. Так что отпущенный мне природой срок до этого момента посвящу тому, что совью гнездо, найду средства для пропитания и человека, на чью поддержку смогу твёрдо рассчитывать. Познакомлюсь и подружусь с соседями, узнаю, где какие школы. А если улечу на Землю — попаду в зависимость, хорошо, если только от тебя. А вдруг вляпаюсь в какую-нибудь засаду?
Она перевела дыхание — давно так обстоятельно не говорила о своей дальнейшей судьбе. А тут вдруг само — одно к одному сложилось. Говорила и понимала, что так оно и есть на самом деле.
— Это здесь я — хозяйка своей судьбы. Но не в мире городов и интересов больших людей. Не желаю быть марионеткой в руках слепого случая.
— У тебя последний молочный зуб выпал? — вдруг резко сменил тему парень.
— Ага.
— Вот по всему ты — сущий ребёнок. А разговариваешь, будто зрелая женщина.
Он вскочил, подхватил пустой котелок и пошел к берегу — мыть посуду.
А у нее слезы на глаза навернулись от резких слов.
Скрывшись в своём решётчатом убежище, Дара опустилась на циновку. Обида на Бероева за такие поспешные выводы еще не выветрилась, и теперь ей требовалось немедленно чем-то занять руки, чтобы рассудительно и без поспешности привести в порядок мысли. Подтянув к себе наспех уложенный вчера рюкзачок, принялась в нем рыться, машинально прикидывая, во что бы одеться. Вот не заботило её это совсем, даже вчера, а тут, хотя сейчас ей меньше всего хотелось ему нравиться, словно назло решила выглядеть лучше.
Гардеробчик у неё нынче скромный. Камуфляжная футболка и брюки, что получила от группы сопровождения ещё там, на Земле, в пронизанном солнцем южном городе, и сейчас на ней. Собственно — с тех пор, как прибыла на Прерию, ничего другого и не надевала. Серый костюм с круизного лайнера? Симпатичный, но обстановке совершенно не соответствует. Башмаки ещё детдомовские, надетые на первое задание из-за удобства и прочности. Другой обуви как не было, так и нет. Вот и все богатство. Невольно вспомнились яркие тряпки, купленные для создания имиджа, которые так и остались в отеле вместе с вместительным чемоданом на колёсиках. Перед глазами возникли, будто дразнясь, превосходные яркие купальники, изящное бельё, шляпка, халатик… а на ней единственные трусики и лифчик-маечка… А ведь хорошо бы все это выстирать, да и самой искупаться пора. Если бы не Вадим — проблемы бы не возникло, а как быть при нем? Даже учитывая, что под жаркими лучами Гаучо сохнет одежда от силы часа два, не ходить же перед парнем голышом. Слишком много чести!
Эх! Хорошо мохнатикам — на них всегда шерсть. Жаль, что практика у них заканчивается скоро, но ведь ещё не завершилась! То есть — они ещё здесь. Надо же, у них тут действительно, снайперский полигон — ведь не случайно именно такая винтовка была при этом парнишке.
Уложив все обратно в рюкзак, взяла мыло и вышла к Бероеву, лениво загорающему на берегу. Все еще дуется? Похоже на то. Ну, на обиженных воду возят.
— Эй, побудь тут, я ненадолго!
— Куда? — сразу встрепенулся он, приподнявшись на локтях и окидывая ее подозрительным взглядом.
— Купаться-стираться. И не ходи за мной, ясно?
— Очень надо, — хмыкнул он, снова откидывая голову на приспособленный вместо подушки вещмешок. — Осторожней только.
Она даже улыбнулась беспокойству, все же прозвучавшему в голосе парня. Отелло недоделанный, а ведь у них даже слова не сказано об этом, и обещаний друг другу никаких не давали…
Первым делом, устроила стирку. Сначала камуфляжку, в последнюю очередь нижнее белье. Быстренько все прополоскала, отжала и, встряхнув, разложила на нагретых камнях. Может и за час высохнет — солнце сегодня жарит немилосердно. Нырнула с большого камня рыбкой, наслаждаясь уже привычным за последние дни купанием. Кусты хорошо скрывают ее от Вадима. А вот отсюда, если отплыть немного, как на ладони видно берег перед ее бытовкой, где он расположился, — так что особо не сторожилась, хотя парень уже не валяется, а собирает хворост — видать готовить будет. Вот и хорошо, после купания она всегда чувствует зверский голод.