А слова снаружи все лились, разлетаясь по ветру, и Ленка даже хохотнула с испугом, как бы ее не постигла судьба той персиянки, которую Разин в эту самую набежавшую волну и бросил. Так что до самого прибытия она на палубу ни ногой! Потерпит, сокол ясный! Ее соколик, родной и любимый. Ух, как думаться началось! И Ленка, холодная и неприступная Элен, упала вдруг на подушку и, зарывшись в нее лицом, разрыдалась, как девчонка. Тихонько совсем, чтобы он не услышал, и не сделал неправильных выводов. Мужики ведь ничего в этом не понимают. А плакала сладко, от души — от счастья, и немножко от страха — как-то сложится её жизнь тут на Прерии?
Пришвартоваться им помог живенький дедок со смеющимися глазами — видно Кир его попросил, пока она отсиживалась в каюте, а потом спешно собирала свои и его вещи. Вот вроде и трусишкой никогда не была, а выйти и показаться ему на глаза было стра-а-ашно.
— Лен, ну где ты там? Нас машина ждет.
Пришлось хватать оба рюкзака и бежать на требовательный зов капитана. Или правильно — женихом называть?
Хотела прошмыгнуть мимо, сразу в машину, авось с дедком как-то справятся, но Кир перехватил у самой дверцы, где нетерпеливо топтался, прижал к себе одной рукой, так что дух из нее вышиб. Рюкзаки шмякнулись о землю, а руки нерешительно легли ему на грудь.
— Когда? — спросил как-то сердито, пытливо глядя в глаза.
— Я… Сначала ведь надо дело закончить, — промямлила неуверенно. И куда подевалась вся выдержка и умение себя держать?
— Ну уж нет! — заявил мужчина, и вдруг нагнувшись, поцеловал ее в губы — решительно, по хозяйски.
И пока она ошеломленно молчала, ловя ртом воздух, Матвеев сообщил:
— Короче, решаю теперь я! Свадьба завтра, а эту ночь — проведем в моем доме. Возражения есть? Возражений нет! А теперь, лезь в машину, прошвырнемся в больницу.
Вещи уже закинул в багажник дедок, и Ленке оставалось последовать приказу. Наслаждаясь собственным возмущением от его наглой манеры все решать самому, она притихла, думая только о том, что первая ночь выходит, будет еще до свадьбы. И правильно ли это?
А Кир, устроившийся на переднем сиденье, вдруг обернулся и с такой нежностью глянул, что сердце защемило от ответного чувства, вот только голос его прозвучал ворчливо:
— Мне одного Митяя хватило аж до печенки, милая. А тут таких… Не отдам никому! Ну не сердись, а?
— Кир, я… — и совсем невпопад, пока дедок еще не залез на водительское место, покраснев до корней волос, быстро спросила: — А ты детей хочешь? — и путано зачастила, испугавшись неизвестно чего. — Я просто, я ведь о тебе ничего не знаю. Я ведь только так, можешь сейчас не отвечать, я…
— Хочу, — перебил он, — четверых! Сегодня и займемся!
И отвернулся, потому что водитель залез в машину. А Ленка так и осталась сидеть с открытым ртом, медленно приходя в себя.
— Ну, Кир, подождать у больницы, или ты туда надолго? — спросил дедок, выруливая от пристани.
— Даже не знаю, Степан. Ты подожди, а я тебе звякну, как определимся. Нам еще в мэрию надо заехать на обратном пути.
— Не вопрос. Подожду сколько надо. Все равно в центре закупиться хотел. Тебе, кстати, ничего не надо, а то только приехал? Там у тебя в холодильнике, кроме собачьей еды и нет ничего.
— Нет, сосед, это мы уже после, как хозяйка решит.
Ленка вздрогнула, когда мужичок с радостно-удивленным лицом оглянулся на нее, щеря беззубый рот:
— Поздравляю! — воскликнул с чувством. — А я-то уж и думаю, уж не невеста ли с тобой?
И недовольство Ленки куда-то сразу делось, ладно уж, пусть Кир и болтун, а первое поздравление вполне ничего получилось. И дедок милый такой, на гнома из старой книжки похож.
В больнице пришлось дожидаться в коридоре, прислушиваясь, что там говорит Кирилл. Когда их спросили, кто она ему, Ленка на него так жалобно посмотрела, что, к счастью, капитан её смущать не стал, позволил самой ответить, что знакомая. Вот и посадили ее в коридоре, а его повели в процедурный кабинет.
Правда был он там недолго, едва-едва девушка успела погрузиться в мечты, как уже появился, довольный, хотя все еще опирался на сделанный ею костыль:
— Заштопали, — сообщил победоносно, и уже тихо спросил: — Ты как, милая, устала? Голодная?
— Все нормально, — она быстро вскочила, позволяя себя поцеловать. А куда деваться-то?
Вот только потом пришлось снова краснеть.
— Ого! А вы, я смотрю, даром время не теряли, — раздался такой знакомый голос. Мне еще не пора ему морду бить? А, Лен?