Пора сделать паузу и полюбоваться выпученными в недоумении глазами. Заодно можно порадоваться крохотным успехам в военной педагогике — никто не вылез с вопросами, нарываясь на «сто патронов». Эх, еще б полгодика — и вышло б из этих детишек хоть какое-то подобие настоящих бойцов. Но надо продолжать занятие, а то Колобок сейчас лопнет от нетерпния.
— Вопросы?
— Куда стреляем? — почти хором взвывает группа, заставляя Дару невольно поморщиться, над собственной педагогической несостоятельностью. Научить новобранцев тому, что у военного человека «нет вопросов» она так и не смогла — партизаны, блин…
— В мишень разумеется. Но если кого-то сильно успела достать — то можете и в меня. Без разницы, все равно промажете, — остается только разочарованно полюбоваться на облегчение, отразившееся на большинстве лиц. Хреновый она педагог — от одной мысли, что есть возможность пристрелить командира, сердце настоящего бойца должно парить в небесах. Ничего, может быть после сегодняшнего занятия, чуть продвинемся в нужную сторону. — Еще вопросы? — и не давая никому открыть рот: — Тогда приступайте, а то из вашего лимита времени уже только тридцать шесть минут и сорок три секунды осталось!
И уже в спину разбегающейся группе:
— Надеюсь на то, что РПК стреляет одиночными, а вертикалка только из нарезного ствола, понятно?
Ну этот так, для самоуспокоения. Понятно, что очередью из РПК и на пятьсот метров по одиночной цели строчить бестолку — пули выпишут «восьмерку» вокруг цели, грохоту много, а толку чуть. Да и картечь на восьмистах не опаснее камня из рогатки, но вот она-то, как раз, имеет хоть какие-то шансы попасть… Что, принимая во внимание цель урока — совершенно лишнее.
Оставшиеся тридцать минут тянулись дольше вечности, уносясь за горизонт быстрее пули. Одновременно. Что там говорили классики про «ожидание смерти»?
Поймав себя на восьмом по счету цикле проверки экипировки и третьем забеге «в кустики», Дара плюнула на все и завалилась в траву. Сунув рюкзак под голову она, самым бессовестным образом, продрыхла пятьдесят две минуты — кто сказал, что противник всегда обязан появляться в указанное время? А снайпер должен уметь ждать.
Но все же пора двигаться, а то курсанты последуют её примеру, да и задрыхнут прямо на посту от чрезмерного нервного напряжения. Вот смеху-то будет, если придется этих «стрелков» потом разыскивать с собаками. Причем, как ни парадоксально, шансы на «счастливый» выстрел у них в этом случае будут выше.
Долго, почти вечность (секунд пятнадцать), думала, не одеть ли бронежилет, в итоге сняла заодно и каску и вообще скинула надоевший балахон. Все к черту, контузящее действие винтовочной пули ничуть не меньше пробивного, а подвижность при ношении броника падает намного. Последняя проверка, поправить микрофоны и закрепить на плечах тонкие вкладыши от стеклотекстолитовых удочек с растянутыми на них «мишенями».
Дара невольно усмехнулась: здорово напоминает укрепленный за спиной флажок — кажется так «обозначали» себя кавалеристы-самураи в одном историческом фильме. Теперь натягиваем на физиономию выражение непробиваемой невозмутимости, кладем «штатив» на сгиб левой руки, подражая одному киношному герою, и топаем.
Первый выстрел прозвучал, едва прошла первый поворот тропы. Нервы подвели. Причем не стрелка, тот никаких нареканий в торопливости не заслужил: все интервалы — обнаружение, оценка, принятие решения, прицеливание, выстрел — все строго по уставу. А, напряженное в ожидании пули, тело само сделало рывок с места, едва не потянув лодыжку. Лишь прозвучал сигнал аппаратуры — и «пред внутренним взором» вспыхнула красная точка.
«Зря. Стреляли из вертикалки, — подумала Дара, припадая на колено и вскидывая оружие. — Этот голосок ни с чем не спутаешь… Ну каков молодец, Воробушек!» Тактическая задумка была совершенно понятна — не из двустволки, пусть и с нарезным стволом, стрелять на такое расстояние!
Девушка даже не услышала свиста пули. Но микрофоны услышали всё, что требовалось. И поймать в прицел место, на которое указывали сходящиеся на карте «круги», труда не составило.
Ясно видимое тепловое облако от выстрела было хорошо заметно, а вот самого стрелка на месте не оказалось. Он не, надеясь на возможности маскировки, «зигзагом» улепетывал в сторону заботливо отрытого и вдумчиво замаскированного окопчика. И, между прочим, имел все шансы спрыгнуть в него использовав в полной мере тот самый пресловутый «зазор». «Какой молодец!» — снова подумала Дара про парнишку, три раза подряд посылая пули. Столбики аэрозоли взметнулись треугольником вокруг укрытия, — «вот только попадать точно мне совсем не надо».