Кивнув, Дара решительно хлопнула по поясу, включая коммуникатор:
— Рота подъем! Быть готовыми к маршу через пять минут!
И тихо вздохнула про себя. Вот уж точно — «бедному жениться, так и ночь коротка». До рассвета оставалось ещё не меньше четырех часов.
Глава 21
Долгие проводы
Марш-бросок в сторону Йориковки вышел изматывающим, но очень скучным. Даже вышедшие на охоту ночные хищники предпочитали убираться подальше заранее, должно быть на своем зверином языке ругая невесть откуда взявшуюся стаю двуногих, диким топотом распугавшую всю округу. Их можно было понять — ложиться спать под урчание голодного брюха — удовольствия мало, но это неудобство ничто, по сравнению с потерей шкуры, поэтому желающих разобраться с бандой захватчиков не нашлось.
Стая амфиционов пришла посмотреть на вторжение, но видя, что пришельцев не интересуют их охотничьи угодья, просто проводила до границы. С ними было не все так просто — одно время Даре показалось, что они все же решатся напасть на замыкающую тройку, но обошлось.
Оставалось только монотонно переставлять ноги — сто шагов шагом, сто шагов бегом. Волчья рысь. Наплевав на скрытность, просто ломились по тропе, ограничившись лишь передовым и тыловым дозорами часов до одиннадцати — пока не догнало сообщение о выводе из Ново-Плесецка формирований «федералов». Следом за ними выходила и большая часть сил Ассамблеи. Такого соглашения удалось добиться новому Представителю Президента. Точнее — новому исполняющему обязанности старого Представителя. Дара мысленно перекрестилась — неужели политические танцы закончились без стрельбы? Бывают же чудеса!
Вяло, зато искренне, порадовались начавшейся «разрядке», вытащив из загашников всё вкусненькое, что придерживали до этого момента — всё равно скоро можно будет порадоваться домашней пище. Но отмены приказов так и не дождались, потому пришлось делать зверское выражение морды лица и поднимать покряхтывающую группу в новый бросок. Казалось, что на радостях о них попросту забыли.
По радио шли бравурные марши и общее ликование, а вот «командный» канал принес новое уточнение — перейти в режим радиомолчания и незаметности. Вот просто так — без объяснений. Сердце сжала ледяная рука.
Вадим начал ежиться под оценивающими взглядами личного состава — видимо не только она подумала, что «разделение» было просто тактическим маневром. Или имело целью избежать уничтожения ценной инфраструктуры.
Этакий рецидив «рыцарской эпохи», когда все сражения происходят «в поле», а победитель просто забирает ключи от города. Шутка. Но никакого менее идиотского объяснения творящемуся бреду не находилось и, видимо, это же сдерживало остальных. Настороженность по отношению к рукопашнику-федералу не переходила в ненависть. И то хлеб.
Невозможно бесконечно находиться в напряжении и, уже к вечеру настроение полезло вверх — идиллическая атмосфера в эфире и спокойная обстановка вокруг способствовали умиротворённости. Как бы там ни было, но группа возвращалась из длинного перехода, и впереди ребят ждало только хорошее. Не могло не ждать!
Снова на привалах зазвучали шуточки и смех. Только Дару и Вадима не отпускало тоскливое ожидание.
На ночевку встали за полночь. До Йориковки оставалось совсем немного, но получившийся «запас хода» до точки вполне позволял и самим отдохнуть и не устраивать переполох, ввалившись в спящее село в «ведьмин час».
Пока остальные разводили костер и разворачивали периметр из сигнальных мин, Дара просто взяла Вадима за руку и увела в лес. Ей показалось, или в глазах ребят теперь было меньше понимания?
Некоторое время они чинно гуляли, держась за руки — будто были не в глухом лесу, а где-то на городской набережной. На небосклоне сияли те же звезды, а вопли ночной живности звучали, кажется, мелодичней последних музыкальных веяний.
Дорога быстро пошла в гору, и они с Бероевым выбрались на не слишком высокий, зато почти полностью свободный от деревьев покатый холм — здесь всё перекрывали успокаивающие трели кузнечиков. Над головой, заставляя мигать близкие звезды, проносились стремительные тени — летучие мыши вышли на охоту.
Вадим предупредительно бросил на торчащий из земли валун куртку (романтическому вечеру может здорово помешать вцепившийся в мягкую честь спины землерой), и они с комфортом устроились рядышком, не разжимая рук.
Так и сидели молча уже с десяток минут, но, похоже, никому тишина не была в тягость — после суматошной беготни и нервного напряжения последних месяцев счастьем было просто посидеть, растворившись в окружающем мире. А уж держась за руку родного человека…