„О как! — отметился внутренний голос, — Ты думала тут просто баловство, а оказывается — „она все посчитала“. Вон и пацан кивает, значит согласен был, а не просто так. Женить. Однозначно! К слову, ты там на остальных глянь, чем они там заняты. Ну так… на всякий случай“.
Вздрогнув от ужаса, Дара глянула на тактическую схему, но остальные, вроде, никаких новых сюрпризов не обещали.
— А если меня убьют, то ты, Воробушек, обязательно снова женись! — продолжала развивать тактический успех Рыжик, видя, что ей удалось вогнать командование в глубокую задумчивость с перспективой перехода оной в кому, — Обещаешь?
Парень степенно кивнул. И неожиданно развил мысль:
— Вы ведь можете нас расписать. Командиры отдельных подразделений имеют права регистрировать акты… ну этого самого…
— Гражданского состояния, — автоматически продолжила находящаяся в ауте Дара и снова схватилась за голову при виде счастья в чужих глазах.
„Инопланетяне… Вот где настоящие инопланетяне! — витийствовал внутренний голос, — Скажи какому охламону в городе, что можно добиваться чтобы тебя расписали, выискивая дырки в законах… Да он в дурку попадет, если поверит!“. Дара, впрочем, тоже была не далека от этого состояния, а потом как-то разом всё изменилось, и даже голос неожиданно заявил, — „Семь бед один ответ!“
— Так, всё с вами ясно. Вижу пока только одно препятствие — куда я вам штамп о регистрации поставлю? Паспортов то ни у кого ещё нет.
Два упершиеся в нее взгляда были безмятежны, явно говоря — „Ты командир, ты и выкручивайся, как хочешь. Что за формализм в конце концов! На войну, значит, можно, а женится не положено!“. Дара почесала многострадальный затылок, и в ответ изнутри черепа постучалась мысль. Оставалось её только реализовать.
— Так, всем внимание! — вышла Дара в общий канал, — Имеете десять минут, точка сбора номер шесть, форма одежды — парадная!
Через семь минут все были на месте и действительно во вполне приличном виде. Будет ещё один факт в копилку чудес сегодняшнего дня. Дара взяла в руки стопку загодя приготовленных карточек, о которых она совершенно забыла за всеми событиями, ещё раз пробежалась взглядом по лицам, ставшим вдруг серьезными и взрослыми. Особенно, задержавшись на парочке Воробушек — Рыжик.
— Товарищи курсанты, сегодня ваше обучение успешно завершилось. Далее каждому предстоит сделать свой выбор. Никто не имеет права в него вмешиваться, я лично обещаю что никаких последствий здесь и сейчас он иметь не будет. Все желающие поступить на военную службу — Шаг вперед!
„М-да, можно подумать что могло быть по другому“ — еще раз посмотрев на шеренгу, Дара вздохнула и вывела на визоры текст:
— Я, Морозова Дарья Руслановна, добровольно становясь на путь защитника народа… быть честным, дисциплинированным, бдительным бойцом… Я всегда готова с оружием в руках выступить на защиту своего народа, свободы и справедливости… Клянусь мужественно умело, с достоинством и честью, не щадя своей крови и самой жизни… до полной победы над врагами…»
Дара улыбнулась, стряхнув набежавшую на глаза влагу, и вздохнула полной грудью — удивительно, насколько свободным может чувствовать себя человек, полностью отказавшийся от собственной свободы.
Принятие присяги закончилось несколько необычно. После команды «вольно», Дара поймала глаза сладкой парочки, без слов спросив: «передумать-поругаться не успели?» — «Нет»
— Товарищи бойцы! У нас в отряде знаменательное событие. Двое ваших товарищей решили, хм, оформить свои отношения.
Кажется, и команды «смирно не было», но слышно как жужжит заблудившийся шмель.
— Яшман, Кольцов! — пауза. Кажется ребятки за всеми этими позывными забыли собственные фамилии. Наконец неуверенное: «Я», «Здесь!».
— Ко мне!
— Товарищ командир, рядовой Кольцов для бракосочетания прибыл! — «Ну… Воробушек, и тут орел!» — Дара еле смогла спрятать улыбку, отчего скомканное: «снайперские книжки давайте», — прозвучало совсем не по военному.
Тут тишину, наконец, прорвало, и от замершего строя понеслось, — «Рыжик счет размочила!», «Первый готов! А как порхал!», «В тип боеприпаса: „стрела амура“ пишите, товарищ инструктор!», «Видали мы эту стрелу! так — гвоздик», — раздался звонкий голос Феклы, после чего строй грохнул, а некоторые, кажется, даже не устояли на ногах. Можно было дать команду «смирно» и приструнить разошедшихся бойцов, но не хотелось — с этим смехом куда-то уходило сковавшее всех напряжение.