Очень бодрый Бероев как раз ставил на стол кастрюлю.
— Извини, уронил. Хотел руки помыть, а она в раковине…
— И тебя, Вадим с добрым утром, — вздохнул Матвеев, и, схватив со стола кувшин с водой, припал к горлышку, ощутив внезапный прилив жажды.
— Позавтракаем в дороге, — заявил вдруг Бероев. — Я намереваюсь догнать грузовик.
— Сдурел?
— Сто пудов — она там. Просто придется тебе ехать очень быстро.
Мальчишка вскинул подбородок, блестя голубыми глазами и ожидая отпора. И ведь наверняка заготовил еще какой-то убойный аргумент.
Дверь спальни распахнулась, и к компании добавилось эфемерное создание — сонное, но полностью одетое и с заплетенной косичкой. Ну школьница, ни дать ни взять.
— Вадим, спасибо, что укрыл меня, — произнесла она недовольно, — но правда, не стоило.
— Это не я, — ухмыльнулся тот, не отводя взгляда от Кирилла.
— Это вы? — дрогнувший голос и широко распахнутые испуганные глаза…
Матвеев с грохотом опустил на стол кувшин.
— Тэкс. Готовность — семь минут. Кого не будет в машине, пешком побежит.
Ничего, вняли. Бероев устроился впереди, Элен на заднем сиденье. У обоих приготовлено оружие. В багажнике сумки, тюки, бутыли с водой и дорожный холодильник размером с тумбочку — все надежно закреплено. Вадим позаботился? Молодца, соображает.
Кирилл запрыгнул на водительское место, вставил в зажим автомат и рявкнул:
— Всем пристегнуться! Немного потрясет!
Пока ехали по городу, успели перекусить, купив несколько гамбургеров в придорожной кафешке. А как только Ново-Плесецк остался позади, предсказание Матвеева начало сбываться. Разбитая множеством грузовиков полоса грунта право называться дорогой давно потеряла, а может, никогда и не имела. Кочки, колдобины, жуткая колейность, корни деревьев, вылезающие из земли тут и там, да камни разных размеров — не доглядишь и конец самому продвинотуму транспорту.
Кирилл скорость не сбавлял, упрямо выжимая газ, отчего машина подпрыгивала, кренилась, трещала, продолжая лететь вперед на предельно возможной скорости, заставляя ребят поминутно хвататься за раму джипа, и в спешном порядке учить русский матерный.
Три часа такой гонки и к половине девятого утра на пассажиров было жалко смотреть.
Первой взмолилась девушка, повторив раза два, а потом и выкрикнув просьбу остановиться, что Кирилл едва услышал в рокоте мотора.
Живописная местность, где они как раз проезжали, не сулила приятного отдыха, слишком уж густые заросли по обе стороны грунтовки, даже солнечные лучи едва пробиваются сквозь кроны деревьев.
— Не сейчас, — крикнул в ответ мужчина, и увидел в зеркальце заднего вида несчастные глаза Элен. — Еще полчаса потерпите, леди. Скоро будет подходящее место.
Только как терпеть, когда каждую минуту сдерживаешь подступающую рвоту, а мочевой пузырь уже больше часа готов лопнуть? Элен сжала зубы и с ненавистью уставилась в коротко стриженный затылок водителя. Следующие полчаса, забыв о воспитании, девушка упражнялась мысленно в самых страшных ругательствах, какие можно и нельзя применить к представителю сильной половины человечества. Ее удивляло, что Вадим это терпит. И вообще, напарник выглядит на удивление спокойным. Почему ей-то так не повезло — родиться девчонкой?
И почему им в провожатые достался этот мужлан? Когда утром она увидела его в кухне полуголым, то внутри все перевернулось от неприятного страха. Высокий широкоплечий тип, у которого руки бугрились от накаченных мускулов, а мощная шея, грудная клетка и плоский живот в квадратик сделали бы честь любому актеру боевика — Кирилл Матвеев окончательно перестал ей нравиться, едва она представила, что он смотрел на нее спящую.
Пытаясь отвлечься, снова и снова прокручивала мысленно все, что знала о Даре Морозовой, пытаясь понять, вжиться в ее шкуру — но пока получалось как-то слабо. Слишком много неизвестных. Девушка-загадка.
Элен уже по-настоящему стало плохо, даже желание срочно посетить чистенький городской туалет с белоснежным, блестящим от чистой воды унитазом, отошло куда-то на второй план. Очередной прыжок, и она едва не вывалилась за борт, рывком приходя в себя.
Машина вылетела на открытое пространство какой-то долины, и спустя еще несколько минут, этот монстр-водила соизволил притормозить, даже не съехав на обочину.
— Тэкс. Десять минут, — объявил он, полуразвернувшись к пассажирам. — Все живы? Вот и славно — девочки направо, мальчики налево. Время пошло!