Пока продолжалось это циничное соблазнение, Бероев вышел из ступора:
— Какая девчонка? Кто тебе сказал?
— Будто не видно, кто тут рыбачит каждый день, или вы никуда не глядите, городские?
— А с чего ты взял, будто это не мужчина? — заинтересовалась Элен.
— Ну, я не стану указывать на некоторые различия в физиологии, следствием которых является иной способ оправления естественных надобностей, — покраснел, словно девица, Митяй, но тут же взял себя в руки и перешёл с высокопарного слога на общенародный: — Так давай, Ленка, кончай этих ругателей терпеть. Айда со мной. Заживём душа в душу, деток настрогаем.
— Счастливого пути, Митяй, не поминай лихом, — Элен помахала ручкой, с юмором восприняв такое прямое и непритязательное сватовство, — может, еще встретимся.
— Да как только надумаешь — так мой номер у тебя в визоре записан. Дай знать — и я тебя сразу заберу.
Митяй повернулся и уверенно двинулся в сторону начала тропы, по которой Дара ходила в ближнюю деревню. На окрики парня в рубке он даже и не думал реагировать, будто и не слышал их вовсе. А тот, между тем, обещал золотые горы, если Митяй поможет найти Дару.
Ленка стояла неподвижно, провожая парня завороженным взглядом. Таких ухажеров, быстрых на расправу, то бишь — на решение столь сложных вопросов, она до сей поры не встречала. Это было что-то из другого мира.
А Бероев уже спрыгнул на берег и теперь с интересом осматривался, затаптывая следы, вот поворотился в её сторону, и даже задержал взгляд, словно увидел. Дара затаила дыхание, и снова задышала только спустя минуту, когда он отвернулся.
Навыки чтения следов у него если и имелись, то настолько мизерные, что он особо и не пытался строить из себя следопыта. Но, оглядевшись, уверенно направился вверх по тропе, и вроде даже без труда отыскал в зарослях дымчатых орехов её убежище. Обошел кругом, что-то разглядывая, чуть потоптался внутри. А потом, увидев примятость травы, оставленную рюкзаком, опустился на землю, скрестив ноги по-китайски, что твой йог, и принялся думать, судя по очень серьезной физиономии.
Оставалось только позавидовать его терпению, да больше не смотреть в ту сторону, только — наблюдать краем глаза. В таком сосредоточенном состоянии парень наверняка сможет почувствовать её взгляд.
Митяй, наверное, уже миновал шлагбаум, когда здоровяк в бандане, топтавшийся на берегу, позвал Бероева и обсудил с ним неподалеку от сидящей в скрадке Дары сделанные открытия. Он, видите ли, установил, что костёр, на котором готовился завтрак, ещё не остыл. Бероев, в свою очередь, сдержано сообщил, что в клетке-убежище на полу лежит сплетённая кустарным методом циновка, после чего замолчал, снова оглянувшись прямо на нее.
Потом капитан Очевидность в довольно резких выражениях подвел итог, мол, по всему выходит, что этот гадёныш Митяй нарочно привёз их сюда, чтобы предупредить беглянку, чем та и воспользовалась, ускользнув буквально у них из-под носа.
Бероев кивнул, потом неслышно скользнул в кусты и пропал из виду. Второй же мужчина продолжил прохаживаться по берегу и озираться по сторонам. Видно было, что он попросту слоняется без дела, не зная, чем заняться.
Девушка Ленка на берег не сходила, но и на катере ее не было видно
— Наверное жратву готовит для этих проглотов, — принюхавшись, рассудила Дара. И приготовилась к долгому и скучному ожиданию.
Одно радовало, обломал их местный парнишка — только держись.
Следить за тем, кто прячется, довольно рискованно. Конечно, чудесный чубакобарский маскхалат великолепен, но при движении его немного видно — вот колышется какая-то неявная марь, заметная глазу. Сидеть — это да. Сливается с местностью просто идеально. Поэтому лучше оставаться неподвижной — уж чего-чего, а терпения Даре не занимать. И вообще, сегодня тут довольно интересно.
— Вот, видишь, Лука! — вдруг раздался в нескольких шагах за спиной незнакомый голос, — тот бугай, он из полиции. Капитан Матвеев. Видимо, он и прибыл сюда для встречи с твоей гостьей. Вишь, поджидает, да выглядывает, когда она к нему выйдет. Так что — нишкни! Говорю тебе, девка сторожкая, небось, сейчас всю округу обнюхает да убедится, что нет тут никого, а уж потом только объявится.
— А чаво этот Матвеев в той полиции делает? — послышался хорошо знакомый голос радушного хозяина, накормившего Дару до отвала вкуснейшими борщом и гречкой с печёнкой.
— Чаво-чаво! Жуликов ловит.