Лучше подождать, решила Мари, не любившая лишних пустых поездок. Дело терпит. Да и в магазинах, кстати, она уже не была лет сто.
Только села в машину, как грянул ливень, показавший всем, кто был в этот час на улицах, что второй потоп запланирован был точно на эту среду. Режущая мощь прямых беспощадных струй отдавалась внутри машины жестяной непрерывной дробью. Стало темно, как ночью.
Вспомнив о том, что с утра ничего не ела, Мари бросила машину возле первого попавшегося кафе, где и заказала горячий завтрак. Милях в двадцати от родного дома она с долей удовольствия вдруг почувствовала себя туристкой, раз в году позволяющей себе не планировать день, а строить его по случайной прихоти. Свет в кафе был мягок, тихонько играла музыка. Создавалось впечатление, что грохочущая за окном стихия — это некий четкий контрастный фон, на котором личные проблемы жизни все же слегка тускнеют.
Потом к ее столику подсела какая-то давняя подруга по университету, они болтали, и Мари, должно быть, впервые в жизни обнаружила истину, что в разговорах ни о чем время тоже может пролетать незаметно и как бы само собой. В общем, первая половина дня получилась какой-то рваной и, по сути, вполне бессмысленной.
В довершение всего на обратном пути, когда до развилки оставалось не более пяти миль, вдруг заглох мотор. Все «ремонтные» способности Мари ограничивались умением раз в сезон сменить свечи. От досады она чуть не расплакалась, но потом все же вышла из машины и, в надежде на помощь других водителей, подняла капот.
Через несколько минут возле нее остановился голубой «фиат», из встречных. Очень милая женщина лет тридцати пяти, опустив стекло, приветливо помахала Мари рукой с другой стороны шоссе:
— Что-нибудь случилось?
— Да, по-моему, мотор… — начала Мари.
— А куда вы едете?
— В Бэдфул-каунти.
— Господи! — всплеснула руками женщина. — Я ведь сразу так и подумала. Будьте осторожны, милочка, там такое творится, такое творится!
— Где?
— Да у самого замка Бэдфулов. Море крови! Оцепление стоит — машин десять. Никому ничего не известно толком, но все в голос уверяют, что какой-то маньяк перестрелял прохожих. Так что будьте осторожны — убийцу ищут!
И она умчалась так быстро, как если бы ее преследовали.
«Бред какой-то», — неуверенно сказала себе Мари, снова села за руль и включила радио. Передача для домохозяек звучала довольно буднично.
Мари вынула из плетеной сумки пачку сигарет, которую всегда держала под рукой, на подобный случай, и закурила. Торопливые слова незнакомой женщины не просто поселили в душе тревогу, — как живое существо, они грохнули головой об камень этот бестолковый гнетущий день. Мари сердцем ощутила: в их районе случилось нечто из ряда вон, и в какой-то своей части это нечто заденет, конечно, Мондов. Было просто необходимо как можно скорее попасть домой.
Мари вышла из машины, закрыла дверцы и, пройдя метров сто по шоссе, решила поймать попутку.
Только успела вскинуть руку, сразу возле нее буквально присела пыльно-серебристая «тойота» с открытым верхом. За рулем оказался белозубый, коротко остриженный юнец в белых шортах и синей спортивной майке с эмблемой клуба. Мари было наплевать, что за клуб, важно было скорей доехать.
— Только до развилки! — воскликнул парень, услыхав, куда надо ехать. — Дальше не смогу, весь в делах, подпирает время!
— Хорошо, — сказала Мари, усаживаясь. — Если вам не помешает, включите радио.
— Точно! С музыкой домчимся за три минуты! — несказанно обрадовался чему-то парень и взял с места так, что покрышки на задних колесах едва не лопнули. Из колонок, вмонтированных под передними сиденьями, загремела музыка. Дробный ритм озорной мелодии хорошо сочетался как с веселым нравом сидящего за рулем юнца, так и с плавным полетом очень модной в этом сезоне машины с открытым верхом.
Если бы у Мари не щемило тихонько сердце!..
Через несколько минут она вдруг стала обращать внимание, что водитель ведет себя как-то странно. Весело подпевая баритону, исполняющему известный шлягер, и неимоверно притом фальшивя, он то и дело крутил башкой, беспрестанно ерзал на сиденье, порою почти подпрыгивая, и нередко вообще бросал руль, в первобытном своем восторге всплескивая руками. Если же встречался взглядом с Мари, которая все чаще и чаще недоуменно на него косилась, откровенно пытался подмигивать ей, вызывая чувство самой простой брезгливости. Про себя она уже твердо решила, что рядом с ней либо начинающий наркоман, либо просто безмозглый дурень, хвативший где-то в дороге виски.