— Подождите секунду, господа мои дома, я сейчас доложу, — с любопытством глянув на визитера, сказала девушка. — Проходите сюда, — пригласила она в переднюю, упорхнула в комнаты и тут же вернулась. — Вас ждут…
Вацлав знал, что живут здесь мистер Гаррисон и его супруга. В прошлом он — инженер промышленной фирмы, производящей бытовую аппаратуру, имеет несколько изобретений. Жена, кажется, никогда нигде не работала, но в свое время присоединила к капиталу мужа свое довольно значительное наследство.
Гаррисон встретил его в гостиной.
— Добрый день, мистер Гаррисон, — начал Крыл. — Извините, но я осмелился побеспокоить вас по поводу тех трагических событий, что произошли у нас, к нашему общему огорчению, восьмого июня, в среду.
— Добрый день, присаживайтесь, — пригласил хозяин. — Вы из полиции?
— Да, — считая, что вдаваться в подробности не имеет смысла, ответил Крыл.
— Будь добра, Элиза, пригласи миссис Гаррисон, — распорядился хозяин, кивнув служанке, которая сразу же устремилась к двери. Но между тем миссис Гаррисон сама уже входила в гостиную.
— К нам пришли из полиции, дорогая, — сказал Гаррисон негромко, с большой почтительностью.
— Здравствуйте, мистер…
— Мистер Крыл, с вашего позволения, — отрекомендовался Вацлав.
— Вот как? Вы, наверное, иностранец, а служите в нашей полиции, мистер Крыл?
— Ничего не поделаешь, миссис Гаррисон, — сказал Крыл. — Так уж получилось… Но я смею вас заверить, что и среди иностранцев попадаются люди, которым безусловно можно доверить покой и безопасность граждан.
— Ради Бога, извините, но вы, должно быть, не так меня поняли, мистер Крыл. Или это я скорее всего неправильно выразилась.
— Ничего, миссис Гаррисон.
— Элиза, — тут же распорядилась хозяйка, — приготовьте нам, пожалуйста, чай… Вы любите чай со сливками? — улыбнувшись как можно любезней, спросила она у Вацлава.
— Чай со сливками — мой любимый напиток, миссис Гаррисон, — сказал Крыл. — Но, быть может, с вашего позволения, Элизе лучше пока остаться? Мне хотелось бы побеседовать сразу со всеми, если не возражаете.
— О, не беспокойтесь об этом! Все, что знает Элиза, знаем и мы с мужем. Не так ли, Элиза?
— Так, мадам, — сказала Элиза, уходя на кухню.
— Что же вас конкретно интересует, мистер Крыл?
Она явно брала инициативу в свои руки. Подтянутая, с укладкой «а ля Тетчер», она, видимо, хотела бы походить на Железную Леди не только внешне.
— Это ужасно, — говорила она, — ведь живешь и не знаешь, что буквально чуть ли не через дорогу от тебя поселился маньяк. Он с таким же успехом мог перестрелять нас всех! А наша доблестная полиция? Ради Бога, простите, мистер Крыл, я не вас имею в виду… Но куда она смотрит? И что это за пример для остальной молодежи? Молодой, здоровый мужчина целый день валяется на диване и целыми днями смотрит эти кошмарные фильмы про всяких монстров!
— Я чувствую, вы в курсе событий, миссис Гаррисон, — попытался перебить ее Вацлав.
— Да, я в курсе. — Она не желала никому уступать инициативу. — Мы с мужем не пропустили ни одного телевизионного репортажа по делу Бэдфула. Кроме того, в какой-то газете была статья Арри Хьюза. Вот пример того, как надо работать, а не валяться бревном на диване… Как тут не спятишь? Вы подумайте только — открыть стрельбу среди бела дня!
— Сесиль, дорогая, — перебил ее мистер Гаррисон, — мистер Крыл хотел бы задать нам вопросы…
— А разве я не отвечаю на вопросы? — ничуть не смутилась хозяйка дома. — Кто бы мог подумать! С кем из соседей ни поговоришь, выясняется, что никто ни разу даже в глаза не видел этого Бертье! А теперь оказывается…
— Я слышал, его изредка кто-то навещал? — довольно бесцеремонно перебил ее Вацлав.
— Его? Не-ет… Хотя да — экономка! Очень, очень приличная женщина. Элиза с ней иногда болтала. И вы знаете что? — Она глянула на мужа, будто ища поддержки. — Иногда мне кажется, что это Бертье отравил ее!
— А кроме экономки? — Вацлав решил ставить вопросы короче, не найдя другой возможности прервать бесконечный словесный поток хозяйки.
— Кроме экономки? Нет, я не думаю… Понимаете — он и дома сидел как в засаде. Ждал своего часа!
— А машины?
— Что — машины?
— Разве не подъезжали к его дому какие-нибудь машины?
— Нет, нет и нет. Я не могла бы этого не знать.
— А во сколько вы, извините, ложитесь спать, миссис Гаррисон?
— При чем тут это? — так и вскинулась миссис Гаррисон. — Вы бы лучше поинтересовались, когда ложился спать этот чертов француз? Ведь Бертье — француз? Элиза утверждает, что в какие-то дни недели он вообще не ложился спать.