Процедура вскрытия папок происходила в полном молчании. В первой папке оказались деловые бумаги, если можно было так назвать скромные хозяйственные счета, квитанции, предложения о найме на работу, письма учеников, их поздравительные открытки, несколько газетных вырезок о концертировании более или менее известных музыкантов, вероятно учеников матери Веры, и прочее, прочее — архив одинокой женщины, очень пунктуальной, бережливой и скромной.
Во второй папке обнаружились письма. И как только стало понятно, кому они были адресованы, все напряглись и невольно переглянулись. В папке, пронумерованные, хранились семьдесят два неотправленных письма, адресованные Бэдфулу, Элтону Бэдфулу, и бесконечное количество газетных вырезок, где упоминалось его имя.
— Миссис Хестер, — спросил Уэйбл, — правильно ли я понимаю ситуацию: перед нами письма вашей матери?
— Да, — Вера казалась очень растерянной, — я, пока училась, часто получала от нее письма. Вот такие, как здесь. Все они хранятся у меня, — она чуть помедлила, — в папке.
— Вы не могли бы показать их?
Вера поглядела на доктора.
— Принеси, пожалуйста, — мягко сказал он.
Одного взгляда на письма оказалось достаточно — писались они той же рукой.
— Миссис Хестер, — сказал Уэйбл (он и секретарь стояли), — я хорошо знаю своего патрона. От его имени прошу вас с супругом быть у нас завтра к двенадцати часам. Со своей стороны могу вас заверить: вам будет оказан… — он вдруг споткнулся на полуслове, — вас ждет ваш отец.
— Вы считаете, что документы действительно доказывают… — удивленно попытался спросить доктор Хестер, обращаясь к Уэйблу.
— Да, — ответил тот. — Сэр Бэдфул настойчиво требует свидания со своей дочерью, и у нас нет сомнений в том, что оно должно состояться.
— Но ведь он очень болен, — доктор глянул на Веру, — и что нам делать с этими папками?
— Возьмите их с собой, — холодно ответил Уэйбл.
— А я, — спросила Вера, — я могу прочитать эти письма?
— Разумеется, ведь они принадлежат вам.
— Я убью ее! — крикнула Линда.
— За что? — усмехнулся доктор. — За то, что она принесет нам миллионы?
— Ты не любишь меня!
— Во всяком случае, я не собираюсь доказывать это тебе словами.
— Ты прекрасно знаешь, что совершенно не обязательно спать с двумя.
— Почему же? Это очень пикантно. Одна — брюнетка, другая — блондинка, — проговорил доктор. — Или тебе что-то не нравится? — В голосе его появилась жесткость.
— Я устала от всего этого. Когда это кончится? — выкрикнула она.
— Никогда! Запомни это! Никогда! Или ты идешь за мной до конца, или убирайся. Только сейчас не хватало мне твоих истерик. Или и тебе захотелось успокоиться?
Ее охватил страх.
— Стив, — назвала она его по имени, которое запрещено было произносить, — но если все рухнет, если все наши усилия напрасны, если эти проклятые Монды…
— Я хочу, чтобы ты запомнила, и запомнила раз и навсегда: что бы ни случилось, нам с тобой ничего не грозит. Поняла? — Он схватил ее за локоть и притянул к себе. — Сколько лет ты идешь за мной! Неужели до тебя, не дошло, что я не остановлюсь на полпути? Сколько раз у меня была необходимость и возможность избавиться от тебя? Ты здесь! Неужели это тебя ни в чем не убеждает?
— Ты прав. Ты тысячу раз прав. Но видеть эту дурочку каждый день! И эти твои супружеские обязанности. Я же живой человек, Стив.
Доктор крепче сжал ее локоть:
— Почему я должен убеждать тебя в том, что выбранный нами путь — это наш общий путь. Вспомни, как мечтали мы с тобой достичь того, чего достигли. Но разве это предел? Не появись Бэдфул, появился бы кто-то другой. Или ты хочешь, чтобы я остался здесь навсегда? Процветающий доктор из пригородного района! — патетически воскликнул он. — Нет, Линда, я слишком хорошо знаю, чего я хочу, и поздно — отступать нам некуда, разве только бежать.
— Бежать? — встрепенулась она.
— Да, может быть, и бежать. Риск есть риск. Или ты не поняла, что нам наступают на пятки?
Заокеанский звонок реализовался к шестнадцати часам. Верзила, — окрестил его доктор, как только тот встал, вытянувшись перед ним.
— Зовите меня Джеймс, сэр, — заявил он.
— Ваши габариты не мешают вам? — Доктор рассмеялся.
— Никак нет, сэр. — Лицо Верзилы светилось добродушием и желанием служить.
— Ваши полномочия? — спросил доктор.
— Безграничны, сэр.
— Вы так в этом уверены? — Доктору действительно становилось весело.
— В рамках тех поручений, которые я от вас ожидаю, думаю, что да, сэр.