— Даже крысу, — закончил за него Руди.
— Вот именно.
Лифт остановился на площадке четвертого этажа. Андрей позвонил. Почти сразу же дверь открылась. На пороге стояла молодая женщина. Ей можно было дать лет двадцать пять — двадцать семь. Благодаря высоким каблукам, ростом она казалась почти вровень с Вацлавом и Рудольфом. Стройные ноги до колен закрывало голубое простого покроя платье, без рукавов, с довольно большим вырезом на груди. Шею украшала нитка бирюзы, в ушах поблескивали аккуратные бирюзовые клипсы. Длинные, почти до плеч, белокурые волосы сзади были схвачены заколкой. Лоб обрамляли короткие, свободно спадающие пряди.
— Проходите, господа, — с улыбкой сказала она, отступая от дверей, — рада, что вы удостоили меня своим посещением.
Все четверо не отрывали от нее глаз. Так и казалось, что сейчас они присвистнут.
— Разрешите представить, — то ли опомнился наконец Андрей, то ли, наслаждаясь эффектной ситуацией, специально помедлил, — мисс Анна. А это…
— Погоди, — остановила она его, — я постараюсь сама угадать. Так… Вы — Вацлав, — первому протянула она ему руку. — Вы — Инклав, а вы — Руди. Верно? — Она весело засмеялась.
Друзья Андрея улыбались теми вежливо-обязательными улыбками, которые сопровождают каждое первое знакомство, и все же сквозило в них восхищение, то ли отражающее впечатление, произведенное хозяйкой, то ли восхищение Городецким, умудрившимся обзавестись таким знакомством.
— Господа, — с деланным возмущением воскликнул Вацлав, — Андрей Павлович, извините, попросту всех нас заложил!
— Оптом и в розницу, — подхватил Инклав.
— И лишил возможности, расшаркиваясь, предстать перед мисс Анной во всем блеске.
— О! — смеялась Анна. — Вы бы слышали, какими качествами наделил Городецкий каждого из вас! Пока я с нетерпением дожидалась встречи с вами, мне все мерещились то средневековые рыцари, то галантные французские кавалеры.
— Мисс Анна, мы очарованы вами, — высказал общее мнение Вацлав.
Ближе к вечеру, как и обещал Андрей, компания оказалась в другом «полезном доме». Приехали на двух машинах. Второй была машина Анны. По дороге прихватили с собой ее подругу. Встречала их мисс Кэтрин, и тоже с подругой, то есть они оказались в том самом доме, со второго этажа которого так хорошо просматривался коттедж, совсем недавно занимаемый Бертье. Предполагалось, что именно здесь вечеринка и будет закончена. Веселье, обычное для довольно случайной компании, было в самом разгаре, когда зазвонил телефон и хозяйка дома, очаровательная в своей непосредственности Кэт, с удивлением протянула трубку Городецкому:
— Это вас, Андрей.
Он слушал, повернувшись лицом к сидящим в комнате, улыбаясь всем сразу, не проронив ни слова. Потом удивленно глянул на трубку, словно разговор его с кем-то вдруг прервался, и положил ее на рычаг.
— Милые дамы, — он извиняющимся жестом развел руки, — к сожалению, не все мы принадлежим себе. Труба зовет, барабаны бьют. Я должен ненадолго вас покинуть.
— Опять убийство! — воскликнула в ужасе Кэт.
— К счастью, нет. — Андрей весь так и светился улыбкой. — Анну, с вашего позволения, я возьму с собой. А вы пока продолжайте веселиться. Вацлав, проводи нас.
Когда они оказались на улице, он попросил Анну подождать его в машине и, повернувшись к Вацлаву, быстро заговорил:
— Звонил Монд. Я на всякий случай предупредил его, где мы будем. Особняк его блокирован, коттедж Хьюза разгромлен, кто-то искал Веру Хестер в больнице доктора Макклинтона, телефонная связь с Лоуренсом прервалась, и я не знаю, откуда у него эта информация. Я прокачусь, посмотрю, что к чему. Вернусь минут через двадцать. Если нет — действуйте сами. Все. — И он побежал к машине.
— Давай — прямо, — распорядился он, — я скажу, где свернуть. Кое-что надо осмотреть, а заодно и подумать. Кажется, мы самым беспардонным образом сели в лужу.
— А раньше такого не случалось? — усмехнулась Анна.
— Случалось… Так, следующий поворот — направо.
Она глянула на него и вдруг увидела таким, как у входа в «Блэк-Найт-гарден», где Андрея поджидали пятеро с явным намерением преподать ему урок хорошего тона. Учиненный Городецким погром — почему-то именно этим словом определяла она увиденное — не вязался с ее представлением о человеческих возможностях. Слишком уж он не походил ни на Шварценеггера, ни на Сталлоне. Но в тот момент, когда он случайно двинулся в ее сторону и даже галстук, что ее поразило, не съехал у него набок, а те, распластанные на земле, показались ей мертвыми, она приняла решение, о котором ни разу не пожалела. То, что возникло между ними, ни он, ни она не считали любовью, да и не пытались философствовать на эту тему. Сегодня он позвал ее, и она пошла с ним, не спрашивая зачем. Так и он пошел за ней, когда она окликнула его у входа в «Блэк-Найт-гарден».