— Теперь вправо, и на следующем повороте опять вправо, — подсказал Андрей. — Видела особняк? Мы глянем на него с противоположной стороны, а потом заскочим еще в два места — и назад.
Когда они вернулись, сумерки перешли уже в ночь. Девушки остались в гостиной, буканьеры вчетвером собрались на кухне, сразу показавшейся крохотной.
— Анна займет девушек, — сказал Андрей. — Ситуация такая… Особняк Монда перекрыт плотно. Две машины со стороны Грин-стрит, каждая метрах в ста от главного входа. С другой стороны дома — еще одна. Все три — «вольво» серо-стального цвета, стекла затемнены, стоят без огней. У дома Хьюза — полицейская машина. У коттеджа Эрделюака пока никого нет. Вот и все.
— При чем тут Эрделюак? — спросил Крыл.
— Сегодня среда. Там наверняка и Мари, и Вера, скорее всего и Хьюз. Главное, что там Вера. Если ее искали у Макклинтона, будут искать и там.
— Городецкий, это факты. Давай идею, — поторопил его Крыл.
— У тебя ее нет?
— Я все время думаю о Хестере. Неужели эта сволочь все же обвела нас вокруг пальца?
— Возможно.
— По-моему, мы теряем время, — заметил Руди. — Если звонил Монд, значит, ему нужна наша помощь.
— Возможно, — еще раз повторил Андрей, глядя на телефон, имевшийся и на кухне. — Вы пробовали связаться с Мондом?
— Телефон у него не отвечает, — сказал Инклав.
Андрей снял трубку и набрал номер Эрделюака. К телефону подошла Николь.
— Добрый вечер, мадам, — Городецкий заговорил так, словно собирался болтать с ней не меньше часа.
— О, Андрей! Я вас узнала, — живо откликнулась Николь, — почему бы вам не забежать к нам в гости? Хьюз развлекает нас рассказами о ваших подвигах.
— Хьюз? А Мари и Вера?
— Сегодня все тут.
— А нельзя ли на секундочку нашего журналиста?
— Я слушаю, — откликнулся Хьюз, видимо стоявший рядом с Николь.
— Арри, — заторопился Андрей, — начинайте улыбаться во весь рот и делайте вид, что я говорю вам исключительно приятные вещи, отвечайте односложно.
Кратко он обрисовал ему ситуацию.
— Арри, — закончил он, — важно как можно скорее понять, что произошло у вас в коттедже. Простое ли это хулиганство, или это был обыск. Вы поняли меня?
— О да! — с весьма натуральной веселостью ответил Хьюз.
— И никакой паники.
— Разумеется.
— Выезжайте немедленно. Дайте мне на минуту Мари.
Через минуту четверо буканьеров ввалились в гостиную, где, похоже, без них не очень скучали.
— Девочки, увы! Праздник кончился, — сообщил Андрей так, словно от этой новости все должны были прийти в восторг. — От имени всех мужчин приношу глубокие извинения. Мы вынуждены исчезнуть. Служба.
— Что-то все же случилось? — спросила Кэтрин, но ее, кажется, это уже не очень волновало.
— Так, пустяки. Анна, на минуточку.
В коридоре быстрым шепотом он проговорил:
— Помнишь, я показал тебе дом художника? Если можно, подгони свою машину на параллельную улицу, но поставь ее не сразу за участком, а чуть в стороне, так, чтобы не бросалось в глаза. И если увидишь, что в твою, сторону бежит женщина, — бери ее в машину и вези к себе. Проследи, чтобы не было хвоста. Но учти — это всего лишь просьба. Можно и не соглашаться. Ну как?
— Я буду там.
Вацлав, Инклав и Руди уже сидели в «форде».
— К Монду, — распорядился Андрей, — подъезжаем со стороны черного хода.
— Ты думаешь, эта работа Хестера? — спросил его Вацлав.
Вопрос показался ему пустым, и, как всегда, когда требовалось думать, и думать быстро, Андрей не собирался на него отвечать.
Машина медленно вывернула из-за поворота. Улица освещалась слабо, но даже издали можно было различить, что это скорее всего тяжелый «форд» весьма устаревшей уже модели. Казалось, он с трудом вписался в поворот и тут же исчез, так как подфарники и фары его, включенные на полную мощность, ослепляли. Виляя из стороны в сторону, словно за рулем сидел человек, плохо уже соображающий, что он делает, «форд» двинулся к особняку Мондов. Его так кидало от обочины к обочине, что он представлял явную опасность для всего, что могло попасться на пути.
И случилось то, что должно было случиться. Пьяный шофер не заметил стоящий, как и положено, сбоку от дороги серо-серебристый «вольво». При очередном вираже «форд» врезался ему в левую заднюю дверцу. Разразившись невероятными ругательствами, из «форда» тут же вывалилась пьяная компания. Все орали и размахивали руками, чудом удерживая равновесие. Здоровяк, сидевший за рулем, сделал несколько шагов и оказался у передней дверцы «вольво». С силой рванув ее на себя и отшатнувшись назад, так как дверца служила, видимо, не слишком надежной ему опорой, он заорал: