— Г-где ставишь м-машину, по-подонок? Поч-чему не г-горят г-габариты? Полиция-а-а!
Из «вольво» быстро выбрались три человека. Лица их выражали досаду. Понять, с кем им придется иметь дело, не составляло труда. Расфуфыренные франты средней руки — гуляли. Справа от водителя «форда», сильно качаясь, но упорно стараясь сохранить равновесие, топтался его товарищ, на голову его ниже и какой-то уж очень тощий. Так и казалось, что он вот-вот боднет шофера, и это мешало тому выбраться из машины. Слева покачивался еще один. Этот был крупен и едва ли уступал собутыльнику в росте и ширине плеч. Опираясь на багажник, четвертый их товарищ стоял к ним спиной. Его, похоже, мутило.
Выбравшиеся из «вольво» серьезные мужчины, видимо, хорошо знали свое дело. По выражению их лиц можно было судить, какая судьба ожидает пьяную компанию. Видя, что дело близится к развязке, шофер «вольво» потянул маячившего перед ним «малыша» на себя, правильно рассчитывая, что с ним можно разделаться одним ударом. «Малыш», вместо того чтобы подставиться под удар, неожиданно легко нырнул в кабину, боднул-таки шофера в челюсть и забарахтался в его объятиях. Остальное произошло мгновенно.
Рудольф нанес молниеносный и страшный удар в шею своему противнику, явно не подготовленному к такому повороту дела. Того выкинуло на капот, он скользнул по нему, падая, перевернулся и остался неподвижно лежать на асфальте. Руди это уже не интересовало. Железными тисками он сдавил запястья шофера «вольво», высвобождая Андрея. Тот мигом юркнул под его правой рукой наружу. Рудольф дернул шофера на себя и тут же снизу нанес ему удар коленом в подбородок. Голова шофера мотнулась и глухо стукнулась о кузов машины. Он обмяк.
К этому моменту все уже было кончено. Вацлав, словно подставляясь своему противнику, качнулся вперед, тот вытянул руку, намереваясь то ли ударить его, то ли провести какой-то прием, и попался совсем уже нелепо. Крыл перехватил его кисть левой рукой, а правой ударил под локоть. Инклав волок уже своего противника в сторону от дороги, туда же оттащили и остальных.
Молча собрали оружие и документы, рацию, ключи от машины, очистили «бардачок», прокололи шины и с потушенными уже огнями рванулись к мастерской художника. На всю операцию ушло меньше пяти минут.
— Двадцать первый вызывает патрульную машину, двадцать первый вызывает патрульную машину. Прием. — Руди спешил, понимая, что у них остались скорее всего считанные минуты. — Двадцать первый вызывает патрульную машину. Прием.
— Сержант Киппер слушает. Что случилось, Руди? — Голос звучал спокойно и буднично. — Прием.
— Сержант, — имя Киппера выскочило у Руди из головы, — бандитское нападение на два объекта: Кэлтон-роуд, 14 и Грин-стрит, 8. Преступники на двух «вольво», — вероятно, человек восемь. Вооружены. Нас четверо, движемся в сторону Кэлтон-роуд, 14, на «форде». Вы нужны на Грин-стрит, 8. Постарайтесь наладить связь с Доулингом. Там, у Хьюза, бросьте все к черту.
— Вас понял. Выезжаем.
«Форд» приткнули у въезда на участок. Пригнувшись, кинулись к входу в коттедж. Цепью, прямо на клумбах, залегли вдоль фасада. В ночной спокойной октябрьской тишине выглядело это нелепо, тем более что дом, светящийся всеми огнями, почти не оставлял места тени, в которой можно было бы укрыться. Но они знали, что делают.
Обитатели дома никак себя не обнаруживали, хотя трудно было предположить, что «форд» не заметили.
— Звоню, — сказал Андрей, вскочил и бросился к двери.
— Кто? — это был голос Эрделюака.
— Ник, открывайте быстро, это Андрей.
Дверь распахнулась. Андрей, а за ним и остальные ввалились в коридор, отшвырнув Эрделюака к стене.
— Вы что, взбесились? — заорал он.
— Погасить свет, включить наружное освещение, — командовал Андрей. Неожиданные гости, гася свет, прошли в комнаты первого этажа и заняли оборону по четырем сторонам дома.
На площадке второго этажа появились Мари, Николь, Вера и Арбо. Лица их были встревожены.
— Ник, что происходит? — голос Николь дрожал.
— Черт его знает, — откликнулся тот.
— Ник, подойдите ко мне, — громко позвал из мастерской Андрей, — остальным оставаться наверху и к окнам не подходить.