Они стояли цепочкой на расстоянии шести метров друг от друга. В левой руке веревка, в правой — привязанный к ней специальный крюк. Над территорией клиники свет висел легким заревом. Здесь, в десяти метрах от забора, стояла тьма. Черные костюмы сливались с ней, с тишиной, с ожиданием минуты, за которой последует взрыв силы, нервов, находчивости, мастерства.
— Внимание! — прозвучало во тьме. Они ждали этой минуты. Зарево над клиникой погасло, словно всосанное землей. Четыре крюка взметнулись над стеной, зацепились и тут же начали сматывать веревку, подтягивая людей вверх. Откинувшись назад, почти горизонтально, каждый из них сделал несколько стремительных шагов по стене, оседлал ее и через мгновение уже летел вниз. Крюки, вобравшие в себя веревки, кроме одного, оставили у стены.
Вацлав и Андрей кинулись к торцу здания. Инклав и Руди — к главному входу. Странным, каким-то балетным шагом, стараясь придерживаться выбранного направления, они продвигались вперед. Преодолеть надо было метров сто, утыканных деревьями, кустами, клумбами, чем-то шуршащим и похрустывающим под ногами.
Здание центра вынырнуло из тьмы неожиданно, чуть освещенное изнутри синеватым светом. Руди не увидел, а услышал, что в главный вход кто-то ломится, видимо напуганный внезапно наступившей темнотой. Он скользнул в его сторону, сильно, справа, ударил ребром ладони в шею, залепил пластырем рот, стянул руки назад и защелкнул на них наручники.
— Это ты, Ферд? — раздался из-за двери напряженный, неуверенный голос. Рудольф не успел ответить. В торцовой части здания раздался звон разбитого стекла. Находящийся за дверями охранник, вероятно, тоже услышал его и затопал куда-то внутрь здания.
Нападавшие знали, что окна первого этажа забраны решетками. Проникнуть в здание через одно из них и не предполагалось. Мощным точным броском Крыл пустил крюк в слабо отсвечивающее голубоватым светом окно второго этажа. Посыпались осколки стекла. Едва звон их затих, Андрей уже стремительно взбегал по стене, сжимая в руках веревку. Высадив ногой оставшиеся торчащие зубцами стекла, головой вперед он нырнул в коридор.
Охранник, успевший сообразить, что на здание произведено нападение, бежал на второй этаж, выхватив из кобуры и сняв с предохранителя пистолет. Голова его показалась на уровне пола второго этажа, когда Андрей ввалился в коридор. Охранник вскинул пистолет и выстрелил в черную фигуру.
Городецкий вовсе не рассчитывал, что его встретят с объятиями. За мгновение до выстрела, словно сбитый с ног, он рухнул на пол, но, прежде чем тело его успело коснуться пола, послал пулю в охранника.
Никто не хотел трупов, и так их было слишком много в этом затянувшемся деле. Чарлз снабдил их оружием, не рассчитанным на непременное уничтожение. Тяжелые полицейские пули вызывали шокирующий эффект — при условии, конечно, что не попадали в лоб.
Пуля Андрея пришлась охраннику в плечо. Городецкий подскочил к нему, быстро приковал к перилам лестницы и кинулся вниз. Открыл двери. Вся четверка оказалась в вестибюле.
Первая часть операции была завершена.
— Никак ты цел? — Крыл ткнул Андрея пальцем.
— Брысь, — огрызнулся тот, — я щекотки боюсь.
— И чего это он все под пулю лезет? — спросил Руди.
— Это из любви к нам, — заметил Инклав, — считает, что, раз он мелкий, в него труднее попасть.
— Это смотря кто стреляет, — начал было Крыл, но Городецкий перебил его:
— А ну, молчать! Кто тут начальник?
По настоянию Маккью возглавить группу пришлось действительно ему.
— Слушаюсь, господин начальник, — не выдержал все же Вацлав.
Но Андрей уже командовал:
— Руди, на второй этаж со мной. Вы двое — держите здесь оборону. И смотрите у меня, шутники, — не выдержав, возбужденно засмеялся и побежал вверх по лестнице.
Попасть в подвальные помещения, так во всяком случае говорил Дик Чиверс, можно было почему-то только через второй этаж.
Прошло всего четыре минуты.
Лифт опустил их вниз… Странные серые коридоры, шкафы, выкрашенные в шаровый цвет, комнаты, большинство из которых закрыты. Быстро, наугад, Андрей продвигался туда, где предположительно должен был находиться «зверинец». Рудольф прикрывал его, так как гарантии, что откуда-нибудь не вывернется охранник, не было.