— Стив, но если мы будем работать вместе, разве они не понадобятся? Я надеюсь, мне не отводится роль лаборантки?
— Господи! Как ты могла об этом подумать? Конечно, пока будут делать аппаратуру — и я уверяю тебя, она будет лучше той, что утрачена, — над методиками тебе придется попотеть. Правда, если меня не сцапают раньше, чем я до них доберусь.
— Значит, мы должны попасть в Германию?
— Да, в Мюнхен.
— Ладно, пусть это будет моей заботой. Если я вытащила тебя из клиники, почему бы мне и отсюда тебя не вытащить?
— Действительно, — Конорс обнял ее, — похоже, ты любым Доулингам дашь очко вперед.
— А почему бы и нет?
Как всегда, когда он сам оказывался за рулем, Краузе вел машину осторожно. Крупные хлопья снега летели навстречу, ударялись о лобовое стекло и быстро таяли, оставляя на нем причудливые, почти сразу же исчезающие ручейки. Принципиальная пунктуальность Герхарда была той чертой его характера, которая нередко ставила его зарубежных партнеров в неловкое положение. И если ему сегодня следовало прибыть в мотель в двадцать один час, можно было поручиться, что он окажется на месте в положенное время. Ни дурная погода, ни светопреставление не могли этому помешать.
Бывать в мотеле раньше — так ему во всяком случае казалось — Герхарду Краузе не приходилось. Но он хорошо знал его, так как многократно проезжал мимо.
До двадцати одного оставалось тридцать секунд, когда Краузе остановил свой «фольксваген» рядом с другой машиной, только номером отличающейся от той, на которой он приехал. Краузе пересел в нее, осторожно вывел со стоянки и отправился в обратный путь. Он не обратил внимания, что на заднем сиденье, словно забытый кем-то, лежал плейер. Пленка в кассете бесшумно вращалась. Через полчаса, когда до дома ему осталось проехать не более километра, плейер — практически неуловимо для слуха — передал условный сигнал: «рееер» — «еррре». Программа была выполнена.
Хотя причин для волнения, казалось бы, не было — все это проделывалось уже не раз, — Стив волновался. Из окна второго этажа «фольксваген», в который должен был пересесть Краузе, был хорошо виден. Крупные редкие хлопья снега падали почти вертикально, прочерчивая в свете фонарей, освещавших площадку перед мотелем, странные пунктирные линии. Обман зрения завораживал и отвлекал, помогая коротать время.
Он пытался представить себе, чем занимается сейчас Ито. Она ждала его в Кингазене, в двух часах езды от Мюнхена. Там в отеле они прожили с ней два дня, мало чем отличающиеся от тех, что провели на гасиенде. Чувства, переполнявшие все существо Стива Конорса, не только не ослабевали, но приобретали все новые оттенки нежности и веры в жизнь как благодарение не за то, конечно же, что успел он совершить или натворить, а за пробуждающееся желание принести покаяние и жить не во зле. Так во всяком случае оценивал он то, что в нем происходило. Он понимал, что путь, который им предстоит пройти с Ито, долог и непрост. Но они не только были поглощены друг другом — два незаурядных ума упорно искали дорогу в будущее, не обольщаясь на счет тех трудностей, которые ждали их впереди.
Прежде всего Конорсу предстояло еще раз реализовать свою связь с Герхардом Краузе. При этом он считал, что официально роль заказчика следовало принять на себя Ито, а не ему. Это диктовалось все той же разумной осторожностью, которая берегла их последний месяц.
Без пяти девять, расплатившись, Конорс подошел к «фольксвагену», открыл дверцу машины, достал из кармана пальто плейер, включил его и осторожно положил на заднее сиденье.
Краузе появился минута в минуту. На стоящего в стороне Конорса он не обратил никакого внимания. Почти одновременно машины вывернули со стоянки. Одна направилась в Мюнхен, другая в противоположную сторону — в Кингазен. Отъехав от мотеля несколько сот метров, Стив остановился, вышел из машины и открыл багажник.
То, что он ожидал увидеть, оказалось на месте — два чемодана и аккуратно упакованные планшеты с чертежами.
Самая, пожалуй, трудная часть операции была завершена.
Теперь ему хотелось как можно скорее увидеть Ито, но даже случайно наткнуться на полицейского было бы величайшей глупостью. Он внимательно следил за скоростью и за дорогой.
Стив был в пути около часа, когда мотор вдруг зачихал и машина пошла рывками. Он глянул на приборную доску: с бензином все в порядке, с маслом тоже. Мотор чихнул еще пару раз и заглох. По инерции «фольксваген», проехал еще метров сорок и встал.
Чертыхаясь, Конорс открыл «бардачок», рассчитывая найти там фонарик, но вместо него обнаружил пистолет. Это предусматривалось программой. Он сунул его в карман пальто. Есть ли в машине фонарик, Конорс не знал. Выбравшись на асфальт, он открыл капот. Фонарик не понадобился, вспыхнувшая лампочка осветила двигатель. Найти поломку ему не удалось.