Томми Стиггенс подошел к их столику и собрал на поднос пустые кружки и тарелки. Андрей попросил принести еще соленых орешков. Когда Стиггенс отошел, Крыл сказал:
— Кстати, об отпуске. Знаешь, чем мне пришлось заниматься последний год? Я отслеживал маршруты, по которым от Чаньчжоу до Гонконга идут наркотики. И потом дальше — в Перу и Швецию. Вот такой четырехугольник. Мой напарник был убит на моих глазах. А я, из-за каких-то подлых инструкций, не имел права ему помочь. Чтобы не засветиться. И лишь через месяц понял, что его подставили специально. Понимаешь меня? Его смерть была спланирована заранее! Именно поэтому мне сравнительно легко удалось проследить всю «цепочку», и лихим ребятам из Интерпола оставалось только пошире расставить руки.
— Это и есть работа, — сказал Андрей. — Только одни исполнители предпочитают ощущать на спине мурашки, а другие — нежные пальчики какой-нибудь смазливой зверушки из «Блэк-Найт-гарден». Мы с тобой, к несчастью, любим и то и другое. Главное, чтобы в наших контрактах было как можно меньше закрытых пунктов.
— Вроде запланированного убийства моего напарника?
— Да.
— Хорошо. Ты — прагматик. Ты готов исполнить любую, самую дьявольскую работу ради самой работы. Так ты устроен. Но подумай: слежка, свист пули, большая драка, сам запах смерти — не становится ли все это с годами той самой кухней, где наш повар готовит для нас самые любимые блюда? — Крыл с досадой раздавил в серебристой пепельнице погасшую сигарету и смотрел теперь на друга с тревогой, прежде ему не свойственной.
— Нет, — сказал Андрей. — Так ставить вопрос нельзя. Тут мы снова приходим к проблеме курицы и яйца — что раньше? Есть преступность — есть наша с тобой работа. Что поделаешь, если эта самая кухня определяет в моем организме обмен веществ? Именно поэтому моя кобура должна быть всегда расстегнута.
— Когда моего напарника убивали, — сказал Крыл тихо и глядя куда-то в угол, — моя кобура тоже была расстегнута… Они его не просто убили… Пока я стоял среди зрителей, прикидывая хрен к носу и не имея права вмешаться, с него, с живого, содрали кожу… Я это видел. Он мог тихо шепнуть всего лишь два слова или даже просто кивнуть на меня — он этого не сделал. Ему не исполнилось еще тридцати пяти…
Подошел Томми Стиггенс, поставил перед ними блюдечки с орешками и вновь исчез.
— Ладно, — тоже очень тихо сказал Андрей. — Все в порядке, малыш. Все будет в порядке. Ты заслужил свой отпуск…
Через несколько минут они молча поднялись, расплатились у стойки со Стиггенсом, который любезно пригласил их бывать почаще, и направились к выходу. Каждый из них напоминал сейчас стальную пружину, Крыл — взведенную до предела, Андрей — расслабленную. Колокольчик над матовой черной дверью проводил гостей дребезжащим сиротским звоном, выпустив их под какой-то безумный, совершенно непонятно когда подошедший дождь. Из-за этого дождя вдоль пустынных тротуаров неслись отчаянные потоки.
Ближе к выходу из кабачка стояла машина Вацлава. Не сговариваясь, оба прыгнули в нее, все равно успев зачерпнуть полные ботинки воды. И от этого неожиданно вновь вернулось к обоим хорошее настроение.
И ни тот ни другой до поры не знали, что именно в это серое утро в Бэдфул-каунти, практически рядом с ними, произошло непредвиденное событие — из разряда тех, что по своей трагичности заставляют помнить потом о себе в течение многих и многих лет…
Глава вторая
Выстрелы в Бэдфул-каунти
Округ Сэмьюэла Доулинга в криминогенном отношении испокон веку считался благополучным. Поэтому, когда в среду утром один из его помощников, капитан Рикарден, сообщил ему по внутренней связи об убийстве в окрестностях фамильного замка Бэдфулов, Доулинг не поверил своим ушам. За последний год в его округе было совершено всего два убийства, что особо было отмечено в двух последних закрытых сводках министерства внутренних дел. Сообщение Рикардена мигом стряхнуло с него все остатки благодушного настроения, с каким он приехал сегодня утром в свою контору. За столом вновь сидел сейчас прежний Доулинг, Рыжий Черт, а для краткости — просто Рычард, с тем холодным суровым взором, от которого, как гласила молва, цепенели собаки, смолкали птички, а веселые девицы из «Блэк-Найт-гарден» роняли бокалы с шампанским прямо на пол.
Капитан Рикарден ждал, в трубке было слышно его дыхание.
— Кто убит, известно? — спросил Доулинг через три-четыре секунды, которые ему потребовались, чтобы взять себя в руки.
— Нет, сэр. Пока что мне известен лишь сам факт убийства.