— Все правильно — Эмма Хартли, — сказал Доулинг. — Прежде вы ее нигде не встречали?
— Никогда не встречала, сэр.
— Значит, Эмма Хартли подошла к решетке, а с той стороны к той же самой точке чугунного ограждения приблизился юный Бэдфул. Что на это скажете вы, инспектор? — обратился вдруг Доулинг к Инклаву.
— Все очень похоже, сэр, на самый простой расчет. Мог ли убийца знать, что женщина подойдет к решетке с угла и окликнет Бэдфула? А не выманив Бэдфула к ограде, невозможно было попасть в него.
— Так оно и было, — сказала Силена Стилл. — Я заметила эту Хартли, когда она уже стояла возле самой ограды. Мне вдруг стало неловко, что я… ну, что я подсматриваю. Так вполне могло показаться со стороны, и я встала за дерево.
— Что сказала Бэдфулу миссис Хартли? — спросил Доулинг. — Вы хоть что-нибудь слышали?
— Я бы никогда не стала подслушивать, сэр, о чем молодая женщина может говорить с молодым мужчиной. Но ведь она не просто что-то сказала, а крикнула. И довольно громко. Дело в том, что, как я уже сказала, Бэдфул был далеко, на большой поляне, шагах в пятидесяти. Чтобы подойти к ограде, ему пришлось обогнуть плантацию вон той низкорослой, но достаточно колючей айвы. Она преграждала путь.
— Что же она ему крикнула? — вновь спросил Доулинг.
— Я расслышала только слова «сэр Бэдфул» и что-то похожее на «ради всего святого». Ливень еще не начался, но уже был кошмарный ветер, и я остальных слов просто не слышала. Я тогда уже думала только о том, как бы поскорее вернуться домой, до ливня. И вот тут как раз на моих глазах все это и произошло…
— Нельзя ли поподробней, миссис Стилл.
— Как в кино, — сказала Силена Стилл. — Я бываю в кино крайне редко, но теперь вообще забуду туда дорогу. Все произошло так сразу и так стремительно… Женщина крикнула, и он подошел к решетке. Она что-то говорила — минуты две, он, по-моему, не сказал ни слова. Вдруг я увидела, как его голова чуть откинулась назад. Бэдфул вцепился руками в прутья решетки, но колени подогнулись, и он упал. Черное пятно на лбу я успела разглядеть так ясно, как будто стояла рядом. Оно было очень маленьким, всего-то с шестипенсовую монетку. Женщина сразу обернулась, и я сразу же услышала звук очень дальнего выстрела. Это было очень похоже на рождественскую хлопушку. Моя Марфи дернулась к ним, но у меня поводок был намотан на руку. Это меня спасло, но погубило бедную Марфи…
— Вас спасло то, что вы стояли между двух сосен, которые стволами почти срослись, — сказал Доулинг. — Вы стояли как будто в нише.
— Да, сэр, вы правы. А несчастная Марфи высунулась… Представьте, она даже не успела взвизгнуть!
— Звук последнего выстрела был таким же точно, как предыдущий?
— Не уверена, сэр. Я тогда от страха будто совсем оглохла. Мне сейчас кажется, что последнего выстрела я вообще не слышала. Кроме того, уже начали раздаваться удары грома. И потом этот ливень, каких у нас отродясь не видели… Я какое-то время стояла в шоке, а потом вспомнила, что видела на той стороне дороги телефонную будку. Остальное вы знаете…
Инклав закрыл блокнот, протянул Силене Стилл сигарету, но та отказалась, и он тоже не стал прикуривать.
— Благодарю вас, миссис, — сказал комиссар полиции. — Надеюсь, вы помните, что, когда мы возьмем убийцу, вам придется повторить все свои показания в суде?
— Я считаю это своим долгом, сэр.
— Хорошо. Мой помощник отвезет вас домой на своей машине. Может быть, еще глоток джина, миссис?
— С удовольствием, сэр. Меня все еще трясет от всего случившегося.
Прежде чем покинуть машину, Доулинг сквозь стекло разглядел за спиной Инклава высокую фигуру, очень быстро пересекающую пространство в их направлении. Человек заметно спешил, огибая редкие сосны. Комиссар полиции сразу узнал его: это от бетонных строений, расположенных отсюда примерно в четверти мили, возвращался инспектор Руди. Видя, как он спешит, Доулинг понял, что есть новости, и вышел ему навстречу.
Новости были. Именно поэтому Руди не удержался и, когда между ними оставалось еще метров тридцать, помахал рукой и, даже не поприветствовав комиссара, крикнул:
— Я нашел то место, откуда стреляли, шеф!
Глава третья
Первые сюрпризы Вильгельма Теля
Инспектор Руди покинул место, где разыгралась трагедия, еще до приезда Доулинга. В обе стороны от центральной усадьбы Бэдфулов по шоссе вскоре ушли патрульные машины с категоричным приказом останавливать и обыскивать всех, кто вызовет хоть малейшее подозрение. Ибо тот, кто не ищет встречи с полицией, все же чаще обращает на себя внимание, чем простой прохожий. Зная сам о себе всю правду, облаченный в одежды страха, он вдруг либо начинает петлять, как заяц, либо, напротив, рвется напропалую, в иллюзорной надежде уйти от своей судьбы.