— Ну, так что ж, Барри, — окончательно расстроившись, сказал Руди, — вспомним молодость?
Барри Пейн саркастически усмехнулся:
— А если он действительно все еще там?
— Если он еще там, — сказал Руди, — то считай, что я с очень хорошего старта взлетел на небо.
Барри Пейн посмотрел на него с сомнением:
— В таком случае давай лучше верить, что дьявол, который послал его на такое дело, выдал ему нынче утром всего три патрона.
— О'кей, Барри!
Барри Пейн повернулся к стене спиной, чуть расставил ноги и скрестил пальцы опущенных книзу рук. Дальше все было делом секунд. Правым ботинком Руди встал на эту крепкую живую ступеньку в рай. Барри Пейн чуть крякнул, приседая, и затем легко закинул рослого инспектора на край стены. Руди развернулся, творя молитву. Барри кинул ему веревку, и почти одновременно они спрыгнули в этот подозрительно тихий двор.
Осмотрелись. Самое высокое строение было справа. Когда шли сюда, Руди обратил внимание, что три чердачные окошка смотрят через стену прямо на замок Бэдфулов. Необитаемый двор был грязен — и не только из-за недавнего ливня: всюду виднелись следы конского навоза, давно размытого и кое-где обильно засыпанного смесью извести и опилок. Это создавало такой букет, что Барри невольно выругался.
Несомненно было одно: еще год-полтора назад в этой цитадели были хорошо оборудованные конюшни. Двери многих помещений стояли настежь. Эта странная бесхозность, дикая грязь, местами уже поросшая густым кустарником, наводили на мысль, что по ночам здесь и впрямь бывает если и не сам Князь тьмы, то лихие его посланцы.
В самом высоком строении справа, по всей видимости, когда-то располагался офис. Глазурованный кирпич под лучами солнца придавал ему довольно уютный вид, выделяя его на фоне серой стены. Руди жестом показал Барри Пейну, чтобы он обошел дом справа: нет ли где-нибудь второго входа. Прошлый опыт подсказывал обоим, что такая предосторожность никогда не бывает излишней. Стекла в окнах были грязны, безжизненны. Но где гарантия, что за ними нет никаких сюрпризов?
Первый сюрприз поджидал инспектора на центральном входе. Едва миновав три ступеньки и войдя под навес над входом, он увидел на площадке следы. Отпечатки рифленых подошв на довольно пыльных квадратах зеленоватой метлахской плитки очень ясно показывали, что кто-то шел сюда уверенно, как будто к себе домой. Следы были оставлены до ливня, но главное заключалось совсем не в этом. Сюрприз был в том, что они вели в одну сторону — к слегка приоткрытой двери!
Руди расстегнул кобуру и немного замедлил шаг. Но потом решил, что Пейна ждать не имеет смысла. Тщательно обходя чужие следы, он двинулся к двери. Прислушался. Вынул пистолет и переложил его в левую руку. Затем правой дернул дверь на себя так резко, что по краю площадки даже немного взвихрилась пыль. Петли вскрикнули при этом по-кошачьи, но очень коротко. Воцарившаяся тишина, при своей бесстрастности, показалась теперь инспектору обволакивающе мягкой, почти что ватной.
Перед Руди открылся довольно просторный, абсолютно пустой, пыльный холл. Кроме люстры, в нем вообще не было ничего. Если не считать двух дверей и цепочки следов, ведущей к одной из них.
Руди быстро и бесшумно двинулся по следам. Дверь была открыта, за ней виднелась металлическая сварная лестница. Она вывела инспектора вначале на площадку небольшой боковой пристройки, а затем и на чердак, который очень грустно смотрел на Руди синеватым тусклым проемом напрочь снесенной двери. Дверь была выбита внутрь чердака и лежала тут же, у входа, как мост в неведомое.
Прижимаясь к косяку, Руди сделал попытку осмотреть чердак. Но пока глаза привыкали к сумраку, он увидел только те самые три окошка, обращенные в сторону замка Бэдфулов. Все их створки были закрыты, но под крайним слева стоял небольшой деревянный ящик. Груда таких же ящиков громоздилась у стены напротив.
И тут Руди вновь разглядел следы. Пыли на полу чердака было так же много, как бывает, должно быть, лишь на Луне. Ровные цепочки следов проходили от выбитой двери в сторону окна, затем от окна к груде ящиков и обратно.
Интуиция подсказывала инспектору, что на чердаке никого нет, пистолет в руке придавал уверенности. «В крайнем случае пистолет в руке — это мой аргумент», — решил Руди, выйдя из-за косяка и продолжая осматриваться уже с порога. В центре между стропилами находилось мощное кирпичное сооружение — та часть отопительной трубы, что пронизывала весь чердак, уходя сквозь крышу. Чтобы не затаптывать следы, Руди двинулся к трубе. И сейчас же услышал приглушенно далекий, но такой характерный звук передернутого затвора… Акустика пустого дома не позволила ему понять, откуда именно пришел этот звук. Однако он явно донесся не с той стороны, откуда пришел сам Руди.