— К сожалению, это еще не все, — продолжал Джордан Томпсон. — Как выразился адвокат нашего дома сэр Генри Уэйбл, наш несчастный Роберт не просто изменил образ жизни — из Тибета он вернулся в наш мир с теорией.
— С теорией? — переспросил изумленно Доулинг.
— Да, с теорией, сэр, — сказал управляющий так значительно, как будто речь шла о пластиковой бомбе, подложенной в одно из многочисленных помещений замка Бэдфулов.
— Ну и…
— К моему глубокому сожалению, я не смог бы объяснить всех тонкостей, сэр. В целом же знаю только одно: речь шла о реинкарнации, сэр. В этом я точно не ошибаюсь.
— Вы ничего не путаете, Джордан? О реинкарнации? То есть — о переселении душ?
— Да, сэр.
«Очень своевременная теория, — с неуместной усмешкой сказал сам себе комиссар полиции. — Особенно по отношению к сегодняшней треклятой среде, начавшейся с необъяснимых пока убийств». Вслух он сказал:
— Роберт сам вам излагал теорию?
— Нет, сэр. Я случайно услышал, как ее излагал графу Элтону Бэдфулу наш адвокат Генри Уэйбл. Сам же сэр Уэйбл узнал об увлечении Роберта, лишь случайно обнаружив месяца три назад весьма странную статью, напечатанную в газете «Сан». Называлась она пугающе: «Наша планета — космическая тюрьма». Автором статьи был сэр Роберт.
— Однако, однако! — воскликнул Доулинг. — Для титулованного наследника старинного рода Бэдфулов печататься в «Сан»… Хм, я что-то не понимаю…
— Титул автора не был указан, сэр. И к тому же зловещая статья была подписана одними инициалами.
— «Р. Б.»?
— Совершенно точно, сэр.
— Да, но ведь этого недостаточно, чтобы приписать авторство статьи сэру Роберту!
— К сожалению, автором статьи был сэр Роберт. В этом удостоверился (тоже, разумеется, случайно) адвокат Генри Уэйбл.
— Продолжайте, Джордан, я слушаю.
— Однажды Генри Уэйбл посетил вот этот кабинет в отсутствие сэра Роберта. На столе он обнаружил множество черновых набросков и главное — рукопись статьи, исполненную рукой нашего дорогого мальчика. К счастью, адвокат Уэйбл покинул кабинет раньше, чем сэр Роберт вернулся с обязательных своих спортивных занятий, которым он отдавал обычно все утренние часы. Так что никакого скандала не получилось. Но для сэра Элтона Бэдфула эта странная история оказалась настолько огорчительной, сэр, что он стал все чаще и чаще жаловаться на сердце. За обедом граф смотрел обычно на сына с такой невыразимой грустью в глазах, что и мне становилось больно.
— Любопытно было бы взглянуть на эту статью, — сказал Доулинг. — Рукопись сохранилась?
— Этого я точно не знаю, сэр. Но ведь эта история тем не кончилась. Если вас это заинтересовало, могу добавить, что дней десять назад в той же газете «Сан» появилась новая статья, подписанная теми же инициалами. Адвокат Уэйбл распорядился очень внимательно следить за публикациями этой «желтой газеты», сэр.
— И статья называлась..? — вопросительно начал Доулинг, глядя старому управляющему в глаза и начиная всерьез прикидывать, не напрасно ли он тут тратит время.
— С вашего позволения, сэр, эта статья называлась еще мрачнее: «Побег с Земли». Ее рукопись до сих пор находится в правом ящике письменного стола сэра Роберта.
«Что за чертовщина?» — подумал Доулинг. Потом встал, подошел к столу, открыл ящик. Рукопись была на месте.
Беглый почерк Роберта Бэдфула был весьма неразборчив. Доулинг стоя листал страницы, плохо разбирая некоторые слова, но главная мысль работы ему стала вскоре понятна. Автор утверждал, что Земля есть не что иное, как место заключения, куда «высылаются» обитатели Вселенной за различные преступления. Дух, облаченный «в кожаные одежды», то бишь в тело человека, живет на этой планете временно, а естественная смерть — это освобождение и возврат во Вселенную. Отсюда у каждого из нас — разные сроки жизни, а рождение ребенка — это прибытие нового заключенного. Далее доказывалось, что самоубийство приравнивается к побегу из места заключения. Причем, как мы знаем, побег не всегда кончается удачей, и в таком случае заключенный вынужден коротать срок дальше. Если же под этим углом объективно рассмотреть акт умышленного убийства, можно, утверждал Р.Б., отнестись к нему как к проявлению обычного милосердия, то есть как бы даже к самой простой амнистии…
«Да, такие пироги, — сокрушенно решил Сэм Доулинг. — Значит, нынче в среду, примерно в девять, и сам автор статьи Р.Б., и миссис Эмма Хартли, прибывшая из Лондона рано утром, и, само собою, собачка Марфи были амнистированы по решению каких-то крутых паханов из Космоса. Скинув „кожаные одежды“, вернулись в Вечность. А я тут, старый дурак, с огромной своей бригадой все еще пытаюсь раскрутить убийство. Поделом тебе, Рыжий Черт!.. А вообще, разумеется, надо будет попросить Милену достать этот номер „Сан“ и проштудировать внимательно всю статью…»