На Силену посыпался град вопросов: кто такой Жан Бертье? откуда сюда приехал? приходил ли к нему кто-нибудь? кто звонил? кому звонил он? почему разбит только этот аппарат, а тот, в кухне, цел?..
Нет, нет, нет! Не знаю! Не звонил! Ничего не знаю! Нет, нет!
Говоря короче, он опять довел ее до истерики. Бедная женщина то рыдала, то тихо всхлипывала, то впадала в оцепенение, за которым, казалось, грядет бесчувствие.
А инспектор Инклав все больше злился: нечего будет добавить сегодня к делу! А ведь как прекрасно могло бы выйти — шеф с ребятами примчится, а у него здесь не только тело, пусть даже вместе с мокрым шмотьем, с ботинками, и чехол с винтовкой, но и детали… В этом пока непонятном случае именно детали могут повернуть следствие так и этак! Именно от них, от деталей, ход следствия и зависит!
Миссис Стилл прошептала что-то, но Инклав ее не понял… Сама мысль о деталях дела, о возможных косвенных уликах словно вдруг что-то остановила в его сознании… «Шеф с ребятами…» Вот что!
А вдруг шеф не свяжется с Рикарденом из машины, зная, что, в принципе, это обязан был сделать Инклав? Ведь по правилам каждый, кто занят в деле, обнаруживший нечто новое, прежде всего обязан дать сообщение в центр! Если этого не сделал, оправданием признается одно: физическая невозможность… То есть надо срочно перепроверить!
Силена Стилл опять привлекла внимание Инклава. На этот раз он расслышал ее слова.
— Дайте мне что-нибудь выпить, — как сквозь сон, сказала она. — И покрепче. У меня совершенно нет сил…
Инклав ей ободрительно кивнул и пошел на кухню. Прошлый раз сквозь прозрачную дверку бара он заметил там знакомые очертания бутылки с рифленым горлышком. В самом деле пришла пора привести в норму — к приезду шефа — эту нервную мадам, состоявшую на побегушках у какого-то там французишки. Может быть, и впрямь перебравшегося сюда с другой стороны Ла-Манша с единственной целью — натворить тут дел… Да и самому неплохо бы теперь пропустить стаканчик!
На кухне он сразу подошел к бару, достал бутылку виски, поставил ее на стол. Потом закурил — впервые в этих подозрительно чистых стенах — и с сомнением глянул на телефон… Надо все же перепроверить, вызвал ли шеф бригаду…
Инклав ткнул сигарету в первое попавшееся пустое блюдце, снял трубку и стал набирать телефон Рикардена. И тут же услышал, как в дальней комнате с очень ясным коротким всхлипом что-то твердое раскололось, скорее всего бутылка. Бросившись к дверям, он услышал второй характерный звук, от которого сердце прыгнуло вверх и остановилось где-то у горла.
К его вящему ужасу, это был звук упавшего на пол тела.
Стоя на пороге, инспектор сразу подумал о Боге, дьяволе, о собственном Рыжем Черте и, кажется, о конце карьеры. Миссис Силена Стилл неподвижно лежала на спине, головой к дверям. Запах пролитого бордо ощущался как неуместный в мирной своей навязчивости.
Инклав выбрал сухое место, опустился на колени, попытался прощупать пульс.
В этот же момент от дверей раздался тот самый рычаще-усталый голос, от которого порой дребезжали стекла:
— Интересно, чем это вы тут заняты, инспектор Инклав?
Точность официального обращения была убийственной.
Обернувшись, Инклав увидел в дверях Сэмьюэла Доулинга, Рудольфа, кого-то еще из ребят спецгруппы и, поднявшись с колен, кажется, впервые в своей безалаберно-строгой жизни развел руками.
Глава пятая
«Клуб по средам»
Каждую среду Мари исчезала из дому по вечерам с пунктуальностью сиделки, торопящейся к изголовью безнадежного, а потому особо щедро оплаченного клиента. Ровно в шесть она выводила свой черный блестящий «бьюик» из гаража и, закрыв за собой ворота, словно растворялась в прохладных сумерках.
Тем печальнее, что именно нынешняя среда — в силу известных теперь событий — все поставила как бы с ног на голову.
Ранним утром уехав сегодня в налоговое управление, Мари рассчитывала вернуться домой к обеду.
Не получилось.
Все заказанные документы, сказали ей в управлении, будут готовы не раньше чем к четырнадцати часам. Если мисс Монд спешит, она может получить их завтра, в любое время.