- Хорошо... - внезапно протянула девушка, сидя у костра, и виновато, но в тоже время выразительно, посмотрела на молодого человека.
В глазах у нее читалось раскаяние.
"Чего это она?" - подумал он, отвлекаясь от своих собственных мыслей.
- Знаешь... - начала она и замолчала, отведя глаза в сторону, но затем резко посмотрела на парня и внезапно для самой себя призналась, - Они все погибли, а я... Я рада, что осталась жива.
Катя закрыла глаза и виновато спросила:
- Это ведь неправильно?.. Неправильно так себя чувствовать?
Девушка не знала как себя вести. Еще недавно она видела, как ее товарищей расстреливает самолет Люфтваффе, а пули пробивали тела знакомых и друзей. Тогда ей было страшно. Действительно страшно! А сейчас... Сейчас она сидит у костра и греется, ощущая как внутри поднимается чувство радости тому факту, что она осталась жива. Вот почему, ей было так стыдно! Как же после этого можно смотреть в глаза людям?! Ведь это... Это... Катя не могла подобрать подходящих слов, чтобы описать отвращение к себе. Но она твердо знала, что это точно не правильно, когда твои товарищи мертвы, а ты осталась жива и чувствуешь облегчение из-за того, что пули прошли мимо тебя.
Ей было стыдно смотреть в глаза молодому человеку, который лично убил несколько врагов и отомстил за ее друзей!
- Это как раз нормально, - сказал он не те слова, которые ожидала услышать Катя.
Она думала, что собеседник выкажет ей насмешку, отвращение, ругательства или даже оскорбления. Ведь она заслужила этого! Ведь так?..
- Это нормально радоваться тому, что остался жив. Было бы не нормально, если бы ты радовалась смерти своих товарищей, - продолжил он, поставив винтовку между ног, - Но ты осталась жива и теперь знаешь на что способен твой враг. Твой счет к нему только открылся. Ты видела с какой беспощадностью летчик расстреливал колонну, в которой были женщины и дети. Но, как ты, Катя, сама ранее сказала, на войне не место сожалению. Ты выжила, чтобы отомстить.
Девушка слушала его словно завороженная, ведь Рус говорил то во что сам верил. Его слова были наполнены силой и несгибаемостью.
Сейчас, греясь у костра, ей хотелось жить, как никогда прежде, и она поняла, что парень прав. Если бы Катя увидела тогда в лазарете убитого Гришу, то наверное наложила бы на себя руки. Но теперь у нее есть цель. Она должна отомстить за любимого, друзей, сослуживцев и просто за всех советских людей, чьи судьбы поломал проклятый враг! Такое простить просто невозможно!
Молодой человек вновь принялся изучать винтовку. Чтобы там не случилось, а трофей знатный!
Следующим утром Рус шел по лесу впереди их маленькой группы. За ним, след вслед, двигалась немного сонная Катя. За это время попаданец успел с грустью вспомнить о своей силовой броне. В ней можно сколько угодно скакать, прыгать, бегать и даже карабкаться в гору! Все будет нипочем! Потому что основная нагрузка приходиться на искусственные мышцы и усилители. Эх, сейчас бы он пулей домчал до дороги, от которой им вчера пришлось так быстро убегать!
Встроенный имплант четко держал направление по компасу, ненавязчиво подсказывая человеку ту сторону, в которую следует двигаться.
- Послушай, Кать, - обратился он к девушке, чтобы затем спросить, - Ты можешь мне кое в чем помочь?
Парень внезапно остановился и, обернувшись, пристально посмотрел на девушку.
- Конечно, но в чем именно, Рус? - удивленно спросила она.
- Ты же помнишь, что меня контузило? - спросил он, намекая на их вчерашний разговор, и получив утвердительный кивок, продолжил, - Ты права. У меня в голове сейчас действительно словно сплошная каша. Что-то хорошо помню, а что-то едва-едва. Вообще, еще очень многое остается смутным.