— А что ты передо мной-то оправдываешься? — разозлился Олег. — Тебе перед Богом отчитываться, не мне.
— А ты не волнуйся, «снайпер», и твоя очередь придет.
— Как придет, так и разберусь, — Олег помолчал. — Что, и в самом деле все так хреново? Ни на кого, кроме пацанвы, рассчитывать не можешь?
— Есть человек двадцать-тридцать… Все на территории, там дела еще похуже.
— Можешь ты хотя бы по-человечески объяснить, что происходит?
Марк объяснил. Внятно и исчерпывающе — одним коротким словом. И Олег в душе согласился с ним. То, что за сегодня увидеть и услышать пришлось — все, ребята, дальше ехать некуда!
«Ошибаешься, дорога еще длинная», — утешил внутренний голос.
Глава 6
ВЕЧЕР ТРУДНОГО ДНЯ
Шевелиться Олегу не хотелось. Думать тоже. Хотелось разве что нажраться — в хлам, в дрова, чтобы не помнить ничего. Правда, и это вряд ли поможет… К тому же никак не можно — то, что какие-то неизвестные, появляющиеся чуть ли не из воздуха, имеют некий корыстный интерес к тебе, расслаблению никоим образом не способствует.
В общем-то связно что бы то ни было продумать тоже казалось нереальным — после работы в быстром режиме вместо мозгов какое-то время в башке даже не каша, а так… субстанция. Но все же сидела в этой субстанции заноза — и не одна. Разобраться бы еще, какая именно беспокоит больше…
«Потеряшки». Руди на них сегодня что-то заострялся, а буквально через полчаса довелось самому аналогичное явление пронаблюдать. Причем все попытки как-то оценить увиденное и найти разумное объяснение сводятся к банальному «этого не может быть, потому что этого не может быть никогда». И однако, пожалуйста. Сначала в Крепости, потом здесь. И все это как-то завязано вокруг исследований покойного профессора Крамнера, чей ассистент, некий Андрей Ляхов, оставил отчет о последней командировке профессора…
Олег мрачно покосился на пачку исписанных мелким почерком листов, брошенную на стол. Из Крепости, стало быть, наш Ляхов ушел без потерь. Вместе с Крамнером его не ликвидировали, что было бы вполне логично с точки зрения тех, кто провернул «самоубийство» профессора. От ребят Лесника, опять же, ныне покойного, сваливает наш физик весьма технично и вовремя. И буквально час назад — исчезает необъяснимым образом прямо из-под носа неведомой погони, а заодно из-под ненавязчивой опеки Марка. Что-то ты, парниша, какой-то сильно везучий, подумал он с неприязнью. Почитаем со временем, что ты там по этому поводу накропал. Только не сейчас, спасибо.
Олег нацедил себе рюмочку — хороший у них тут коньячок, ничего не скажешь! — и мрачно уставился на огонь в камине. Тихонько потрескивали дрова, за окном шуршал дождь. Почти уют… Снизу слышались чьи-то негромкие голоса, кто-то засмеялся — кажется, один из «ребят» Марка. Этих Олег по возвращении застал в количестве двух — и оба разве что чуток постарше Айры. Охрана, блин… Причем, судя по всему, Янек и Джордж с ними моментально общий язык нашли. Старшие, черт его дери, товарищи. Такие же сопляки, по сути дела… Действительно, припекло мэра-шерифа Марка — вот никак он не похож на мразь, которая будет в случае чего за спинами этих пацанов отсиживаться. Испоганились мы, подумал он безнадежно. А ведь я еще пару дней назад подобных раскладов даже в самых гнусных кошмарах не видел. Да и не снились мне кошмары. И вообще, снов я не помню…
…Если не считать того, в последнюю ночь в Крепости. Снилась Кэт, и выглядело все выцветшим, как на старой кинопленке. «Уезжай», «уходи», — говорила она в том сне. «Беги» — говорила она устами Анны. Как-то очень уж все сходится. Вещий, чтоб его, сон!..
А ведь я «снайпер», подумал он с легкой тревогой. Мне подобные «вещие сны», что называется, по уставу не положены. Не может их у меня быть. Впрочем, там же, в Крепости, я видел и «картинки», видеть каковые мне вроде как тоже не по чину… Оттого-то и уверен, что на время начала «султана» Патрик был живехонек.
Неприятно кольнула всплывшая некстати фраза Руди: «Я сопровождал обгорелый труп в закрытом гробу». Тут же по ассоциации зазвучал в ушах ленивый голос Фармера, маскирующий лютое напряжение всех нервов: «„Султан“, знаете ли, не церемонится, так что вы вряд ли даже тетку родную после такого узнаете. Мы его опознали только потому, что уцелел личный медальон. Счастливая случайность, разумеется»…