- Сержант, ты умеешь ими пользоваться?
- А что ими уметь? Бери и режь, - невозмутимо возразил он. Я в этот момент выхватил из ножен штык-нож и метнул его мимо сержанта в бревно блиндажа. Тот в ужасе метнулся в сторону, но уже после того, как штык-нож встрял в бревно. Поняв, что даром испугался, он повернулся и увидел торчащий в бревне штык.
- Круто. Я так не смогу, - честно признался он. Только я выдернул штык из бревна, как отодвинув в сторону плащ-палатку, закрывающую вход в блиндаж, вошел особист. Мы лишь успели козырнуть, а он жестом остановил доклад.
- Чукчи готовятся на охоту, - пошутил он, - я бы хотел в подробностях услышать ваш план по обезвреживанию вражеских снайперов.
Ох не люблю я их службу. Вечно суют нос во все дела. Притом очень часто сводят на нет все усилия полевых командиров. Но этот молодой литер, так как и я, появился здесь совсем недавно. Он молча внимательно выслушал.
- Ну, с охотой всё ясно. Хотя есть некоторые недоработки. А как отходить будете?
- Только дождавшись темноты.
- Не уверен, что вы сможете её дождаться. Когда противник поймёт, то, что была охота за их стрелками, то вас накроют миномётным огнём Васильков.
- Откуда здесь Васильки? Вы ещё скажите, что Тюльпанами накроют, - возразил я особисту.
- Тюльпаны тоже есть. Но не думаю, что ради нескольких стрелков они нарушат договорённости. А подразделение Васильков только вчера прибыло. И их задачи пока неизвестны. Да и позиции тоже. Хотя они не будут задерживаться на одном месте, а сразу же, как отстреляются, будут менять позицию, пока не получили ответку. Я вижу вы с рациями. Не рекомендую лишний раз ими пользоваться. Выдадите свою лёжку.
- Товарищ лейтенант, - перебил я его, - есть у меня идея, как обмануть их пеленгаторы. Но для этого нужна ещё парочка раций.
- Рации будут, если идея стоящая.
Я принялся ему объяснять, как можно создать ложную лёжку, где кроме рации никого не будет. Особист поддержал эту идею. Кроме того, он предложил возвращаться, не дожидаясь темноты, под прикрытием своей артиллерии. Я его слушал и меня мучил вопрос, которого так и не рискнул ему задать:
- Откуда у тебя в таком возрасте такие знания военной тактики?
Пожелав нам счастливого пути, он ушёл. А вскоре и мы, как привидения, вышли из блиндажа так, что даже часовой нас не засёк. Разошлись в разные стороны и не спеша, по пластунски начали продвигаться по нейтралке, замирая при каждой вспышке осветительной ракеты, к заранее облюбованным местам. Оставив в нужном месте рацию для лже-лёжки, переполз на своё место и долго и основательно маскировался, стараясь делать как можно меньше движений.
Ночь выдалась душной. Но вполне возможно, она была обычной (даже кузнечики стрекотали, не взирая на войну). А лишь от того, что я был, как капуста, одет во сто одёжек, мне было невыносимо душно и очень хотелось пить. Ещё не закончив маскироваться, я уже осушил одну из бутылок. Но вместо того, чтобы выбросить её, решил найти ей необычное применение. Глаза привыкли к темноте, и я пытался эту пластиковую бутылку примастерить к автомату.
Долго мне это не удавалось. То она плохо держалась на стволе, то мешала прицеливаться. Яростно сжимая зубами жвачку, я про себя матерился, психовал, но этой безумной затеи не прекращал. Наконец получил то, что хотел. А хотел ни много ни мало: получить не только хороший глушитель, но и маскировку вспышки от выстрела. А чтобы пластик не давал днём блики на солнце, с помощью жвачек поприклеивал к ней листочков из разных растений. Да и лёжку оборудовал так, чтобы не было видно вспышки от выстрела.
Через час или больше я уже начал клевать носом. Это была конечно недоработка. Нужен был стимулятор, чтобы не уснуть, а у меня с собой даже кофе не было. С огромным усилием втиснул ручку ножа в землю прямо перед своей мордой так, что подбородком почти касался острия. Лишь только голова начинала наклоняться, острый кончик ножа впивался в подбородок, и я невольно просыпался от боли.
Почти перед рассветом показалось, что почувствовал где-то движение. Сон, как рукой сняло. Но сколько не осматривал в прицел округу ничего не видел. Наверно показалось, галюники. Хотя не галюники, метрах ста-ста двадцати от меня начал оборудовать себе лёжку вражеский снайпер. Его почти не видно было. Так хотелось нажать на курок, но не стал. Выдам раньше времени свою лёжку, да и неизвестно, где остальные стрелки и сколько их.