Он не сказал тогда, но благодарен был матери. Порой ему казалось, что отец слушал только её и никакого больше.
- Не думал, что Род приведет сюда тебя, брат. Но все равно рад видеть.
Кощей улыбается почти не лицемерно Святовиту, чокается бокалом с вином, выплескивая бурую жидкость за края. Аркона не самый любимый его город, но скрасить досуг тут можно. Остров на краю мира с богато живущими людьми у которых ладится торговля заморская, прибрежная. Молочные реки, кисельные берега и расписные голубые крыши изб.
Одним словом, мечта всех людей, добраться до золотого, богатого острова Аркона, острова что скрыт далеко в море.
- Гуляю я, путешествую по миру.
Кощей делает жадный глоток вина, осушает чарку. Он слышит, как перестукиваются кости внутри, как алкоголь забирается в проемы между божественной сущностью и прахом. И растворяется медленно-медленно. Они не пьянеют от алкоголя смертных, но все равно приятно пропустить по стаканчику, заполнить сознание хоть чем-то.
- Ясно. Что слышно на материке? – Святовит катает чашу в руках, смотрит на вино цвета крови, а Кощею чудится звон мечей на поле боя и свист стрел, пронзающих грудь смертных. – Я слышал Перун вернулся с севера.
Кощей оглядывает опорный пункт башни, ночь нежным покрывалом скрывает их ото всех любопытных смертных, сидящих на постах охраны. Море так далеко, шумит, угрожает, предупреждает. Стихия не дремлет, стихия охраняет себя, сжирая путников, осмелившихся пересечь её просторы.
- Не только он кажется, - шутит Кощей. – Скоро масленица, все собираться будут.
Боги скверные, боги расчетливые, боги страшные в гневе. В них нет добродетелей, нет жажды жизни, нет все прощения и желания меняться. Кощей давно усвоил это, заучил как правило. Точно так же как буквицу и руны, что так упорно заставлял учить Чернобог.
Кажется, один Ярило, яркое весеннее солнце, блистает среди них, да Святовит и все.
- Ха, как всегда будет балаган, - он усмехается, делая глоток вина. Вино вкусное, горькое и едва сладкое на кончике языке.
Голову заволок туман, тут же исчезнув. Алкоголь людей не действует на них, но Святовит был не против таких даров от жителей Арконы. Он любые подарки любил.
- Ты будешь на празднестве? – Кощея садится на бревенчатый пол смотровой башни, голова закружилась то ли от восторга, то ли от шума моря. – Я думаю много кто ждет тебя.
Святовит качает головой, указывает на деревянный идол на вершине острова и улыбается грустно, надломлено, будто извиняется. В каком-то смысле Кощей ему понравился. Нерадивый мальчишка, незнающий истинного мира. Он смотрел на него как старик с высоты своего жизненного опыта.
Когда-то он тоже был мальчиком, верящим в идеалы и ищущий место в бесконечности зовущейся жизнью. Но потом случилась настоящая жизнь где ни места доброте, а одна только жесткость, боль и грубость.
- Не могу, идол поставили. Теперь ещё больше обязанностей.
Кощей анализирует, думает, пытается понять сказанное. Обязанности слово странное, треснутое, далекое и тяжелое как корабли варягов. Обязанности подобно цепям Локи привязанного к сердцу земли, содрогаясь каждый раз от яда, капающего со змеиной пасти.
Он ловит себя на странном выводе - ему страшно быть ответственным и обязанным.
- Как скажешь, твоя воля.
- Передай всем от меня поклон, - Святовит допивает чашу вина, ставит на пол, кладет руки на подоконник и смотрит, смотрит в завораживающее красотой небо. – Пускай приезжают к нам.
- Хорошо.
Кощей отмахивается от осознания, страшного и жуткого осознания, что боится остаться один наравне со всей ответственностью. Та страшная ответственность, которая идет вкупе со статусом сына Чернобога. Нет, нет, он не может и не хочет. Не желает, как чумной шарахается от этой мысли.
Утром ранним Кощей отплывает на одном из кораблей, увязавшись с экипажем как матрос. Море неспокойное, бурное шатало корабль как щепку, приходилось цепляться за борт, чтобы не вывалится с корабля. Первый раз, когда он не использовал свою силу, путешествовал как смертный человек. Странное, щекочущее чувство приятно будоражило. Что-то новое, что-то интересное и необычное, разбавляющее скучную самобытность.
Возможно ему стоит чаще плавать в дальние места на кораблях.
Яровит на смотровой башни стоит, смотрит устало, рассеянно, провожая взглядом корабль. Не ясным, блеклым запахом несет с моря, что-то о далеком будущем где богам пришел конец, а на улицах реки крови. Святовит сидит на полу, трясет в руках древние руны, кидает.