Говорили, что он потихоньку лишался рассудка якобы видя призрак царя из династии Рюриковича, им же убитого. Маре хотелось засмеяться громко и заливисто в ответ, потому что взгляд у Ивана и правда был поражающий, тяжелый и казалось смотрящий в самую душу.
- Как интересно, - скалясь в улыбке, говорит темная фигура в плаще опричников. – Ты заделалась в добрые матери, спасая всех?
Мара вскидывает голову, кинув веточки в костер и оперлась о ствол дуба большого, могучего.
- Не думала, что бывшие опричники и тем более упыри по морозу спокойно ходить могут, - улыбаясь ответила она.
Осколок души, не копия, а лишь подражание совсем недавно жившему князю Валахии Владу, именуемому в народе Дракулой. То ли из-за слухов и твердой веры людей, что князь жив, то ли вечность или аттрактор решили сыграть в злую шутку, выпустив на свет божий ходячий труп упыря.
Она не знает.
Морена и никто из их пантеона не знает, не понимает, как работают законы мироздания. И самое противное, что никогда не поймут. Только одной вечности известно, что будет дальше. Только ей известно, как долго проживет или сгинет копия, нечисть, подражающая когда-то жившему человеку.
Яга говорила, что нечисть приходит из Черной Пади и когда наступит конец времен, уйдет туда. Может и в Валахии по их поверьям и религии, есть свое подобие Черной Пади, отвечающей на запросы смертных.
- Я подмерзаю и лучше регенерировать получается.
Он сел на корточки, потрогал угли черные костра рукой, растормошил их, а пламя огня поднялось выше. С любопытством наблюдает она как его рука сначала обуглилась, покрылась ожогами и волдырями, а следом начала восстанавливаться, зарастать как новая.
Ничего необычного для них как для богов, почти не болеющих и останавливающихся после ран. Но все равно интересно наблюдать как работает тоже самое на других существах более или менее приближенных к их функционированию.
- Я решил имя сменить.
- И какое выбрал? – она выгнула бровь в любопытстве.
Влад появился внезапно и неожиданно, записавшись в опричники, выдав себя за местного купца «просто» из далекой части Руси. И все было бы нормально, мимикрурая он идеально под местных людей пока ее Клык не унюхал запах крови.
Не заметив они сдружились (хотя это сложно сказать, он всегда делал такой отчужденный вид), работая в одном опричнином отряде Влад часто приходил вместе с Кощеем на маленькие ужины которые она готовила. Болтали в основном о злых, эгоистичных боярах, захвативших львиные доли земель страны, устроив себе непомерно царские дома, а оставшуюся половину земель не используя. Иногда о Валахии чуть-чуть, когда Влад более разговорчивым был. Но в основном о делах насущных, царских приказах и жизни.
Мара не понимала, что его так притянула на Русь, но он говорил, что сила здесь похожая, напоминающая его родную Валахию, которая пала в конце концов.
- Алукард.
- О, звучит отлично! – только и могла выдавить она, не зная, что добавить.
Алукард, уже теперь ухмыльнулся и встал, отряхивая полы плаща от снега. Леший ногу сломит, фиг узнаешь, что в его голове творится и кроется за взглядом этих красных с отливом желтого глазах.
Морена подалась вперед и улыбнулась, спрашивая:
- Уходишь?
- Да.
- И куда же?
- Куда чутье приведёт туда и пойду, - он пожал плечами.
Разумно, подумала она и кивнула головой:
- Хорошо, тогда удачи.
Вряд-ли уже они встретятся, она прекрасно это знала. Нечисть упырская идет на зов, туда где кровь проливается ежегодно, а люди разменная монета, поживится которой можно.
Алукард отсалютовал ей поклон шутовской, скалясь в своей фирменной улыбке:
- И тебе жить хорошо, госпожа холода.
И скрылся вихрем черной смерти в тенях вечерних лесов, оставив после себя ничего.
***
С тем моментом, когда Федор умер, а его брат погиб при «таинственных» обстоятельствах на трон взошел самозванец, голодранец которого как змею пригрели на груди. Земли, люди и сам каркас какой никакой страны держался после Ивана 3, а потом сына его Федора. Но потом все начало рушится, рассыпаться на глазах.
Сначала голод, сгнившие посевы пшеницы и еды стало не хватать на каждого. Царь удумал подать хлеба, запрятанные в царских амбарах и пекарнях. Да поздновато только удумывал, какое-то количество хлеба начало гнить, покрываясь плесенью.
Отмененный Юрьев день Годуновым, сыграл злую шутку с голодающими крестьянами, что теперь не могли покинуть поместья своих господ. А те не сильно то готовы были делится с хлебом. Господа бояри и царские люди весьма жадный народ.