- Мара, - Неф останавливается, одну руку кладет ей на ладони и стискивает в знак поддержки. – Все хорошо будет.
- Ага.
Она улыбнулась едва, осторожно и аккуратно.
Все мужчины от стара до млада ушла на войну и какое-то количество женщин, остались только женщины помладше, дети и старики. Все надеялись и молились за родственников и близких своих.
Мара чувствовала, как каждые слезы, каждые крики боли и смерти отдавались эхом во все пространство и вниз до самой земли.
Земля рыдала, оплакивая старые и новые смерти.
***
Снежка уши заткнув скомканной, скатанной ватой, сидит за столиком и дрожащими руками бисер вплетает в рукава черного кафтана. Пытается не слышать крики мертвых душ, нечисти воющей и волчьего воя.
За окном пустошь темнее обычного, казалось даже ворон на выезженных деревьях стало больше. Карканье их противное разносилось на всю округу, смешиваясь какофонией с остальными звуками.
- Да епрст, - шипит Стрибог, затыкая уши ватой и кладя на лицо подушку, стискивая ее в надежде что это хоть как-то поможет. – Когда они заткнутся?
Мало того, что с этой треклятой войной начал он харкать черной кровью, не божественной золотой, а черной, так еще шум на фоне добивал его. Бомбы летят по небу, оскверняя собой саму суть, саму чистоту силы воздуха и неба.
Им плохо и что следствие ему, каждая бомба и взрыв отдавались в нем гулким кашлем вперемешку с хрипом. Божественная сущность трещала внутри него, лопалась пузырями, расходилась мясом и костями, и вновь срасталась. Казалось растворись он в пространстве, во времени и тьме, боль притупится и уйдет. Нужно всего лишь протянуть руку той что зовет его, неясному силуэту так похожему на его Леночку, Елену.
Один вдох и все, беспросветная темнота и покой настанет следом. Никаких звуков, никакой боли, сродни смерти людей. А главное ничто и никто не будет беспокоить, разрезать наживаю его божественную сущность треклятыми бомбами.
Сжечь бы чертежи этих бомб проклятых, выбросить на помойку и керосином залить тех, кто придумал это, тех кто забредил идеей мирового господства и сверхдержав.
Люди не то что идиоты, обезьяны с гранатой! На придумывали себе игрушку новую, а как играться с ней правильно (лучше вообще не играться) инструкцию никто не удосужился придумать, записать и приклеить каждому на лоб, замотав скотчем чтобы никто не забыл.
Идиоты что сами себя убивают.
- Не закрывать глаза! – громко крикнула Яга, подлетевшая к нему и за плечи дернувшая резко и грубо. – Никто не сдохнет в мою смену!
Вся растрепанная, злая, а в глазах огонь возмездия, не понятно для какого правда.
Пока Кощей на войне, а Мара укрывается в подвалах от бомб, контроль за Навью временно лег на нее. Границы трещат по швам, души и нечисть плачет, вырваться хотят, слыша крики далекие и кровь проливающуюся. Род чувствует предков будущих, ощущает их боль и страдания, и на помощь рвется почти инстинктивно, почти не думая и не понимая кто они и где.
Снежка сжалась вся в углу, дошивая кафтан и поглядывая на них мельком.
Стрибог встает вяло, садится и ворчит на нее:
- Да не умер я еще, рано мне подыхать. Не кричи так.
Яга блеснула безумным взглядом не мертвых глаз, возвышаясь над ним грозной тучей. Злится как пить дать злится, но ничего поделать он не может. Лезет из него всякая чушь, когда в поганом состоянии он.
- Вставай, помогать мне будешь загонять их! – разворачивается и уходит, громко цокая красными сапогами.
Стрибог что-то еще ворчит про старую каргу и ее неуёмною энергию, когда из открытого окна избы ему в лицо прилетает ворох листьев. Он подпрыгивает от неожиданности и громко кричит:
- Что за хрень, а? Яга!
Она кричит со стороны улицы разъярённо и зло:
- Выходи старый пень!
- Да иду я, иду.
***
Елена скучающее перебирает цветы в букете, сидя на лавочке, когда по улице шагает стройный ряд офицеров и военных. В Швеции постоянно слышатся лозунги разной паршивости и мерзости, в поддержку и в протест войне разворачивающейся. Хваленый нейтралитет в любой момент может затрещать по швам, стоит лишь кому-то из правительства не выполнить требования немецких солдат. Угроза бомба действует как отрезвляющий душ на них, все-таки на этой войне Швеция много офшорных денежных сфер проводит, оставаясь безопасной гаванью.