К декабрю Сет ощущал себя выжитым лимоном, лавируя и успешно закрывая все долги и дела по работе. Ему было не до праздников шумных, ему хотелось упасть на кровать и заснуть.
Сет не любил всю эту суету и такие большие праздники.
Все эти улицы и ярмарки, загруженные людьми, которые должны создавать «подходящее настроение». На деле производили лютые давки и отвращение к очередям.
В древние времени, когда пустыня еще казалось целым миром, а мрак ночи темным псом послушным, что скрывал его от врагов Сету было абсолютно плевать на все. На все праздники, на все «божественные вечеринки» и прочую чушь, празднующуюся в столице Та-Кемета.
- Ага, пожалуйста, - Мара спрыгнула со стула, протянув ему красную звезду.
Забравшись на табурет, Сет спешно нахлобучил елочное украшение и махнул ей рукой, указывая на коробку:
- Достань гирлянду и мишуру.
- Щяс, - он кивнула головой.
Вытащив все нужное в четыре руки, они намотали всю мишуру и надели елочные украшения на ветки дерева. Закончив они покинули гостиную, оставив Луизу учащуюся по ресторанному складывать салфетки на тарелках у Нефтиды. Годы, когда она держала свой ресторан, не прошли даром, она еще что-то помнила из старых правил сервировки и подачи еды на тарелках.
Они спустились вниз к столовой где Яга выгоняла какого-то покойника, обронившего свой глаз на тарелку с греческим салатом. Громкие крики ее разносились на весь первый этаж.
На кухне Ярило, Анубис и Кощей, который старается не отсвечивать, куря сигарету в открытые ставни окна. Покойников залежных не было, а на огромном дубовом столе стояли разные блюда от салатов до запечённой курицы, накрытые пергаментной бумагой.
- Вы все олени придорожные, - констатирует Сет. – Никто из вас не убрал мусор, валяющийся по всем этажам замка.
Замок у Кощея и Морены огромный, готический с острыми башенками, окнами в пол и просторными комнатами внутри. Временами он не понимал такой помпезной вычурности, больше тяготея к квартирам с большим количеством комнат чем к замкам. Но Сет не против, потому что у Морены отличный вкус к роскоши, а Кощей просто привык.
- Уберем потом.
Ярило хихикнул, дернув ткань свитера на себе цвета красно-зеленой полоски. Он смотрит на сидящего рядом Анубиса, но тот закатывает глаза и смеется. Кощей изображает пренебрежение на лице, выпуская кольцо дыма и улыбаясь.
- До начала осталось тридцать минут, - говорит Мара, глянув на настенные часы, висевшие на кухне. У них в принципе во всех комнатах было понатыкано много часов, чтобы не забыться если кто опаздывает куда-то. – Шевелить булками надо ребят.
На кухню впархивает Немезида в блестящем золотом платье в мелкий узор, а за ней Гильгамеш в таком же офисном костюме, что и Сет. На душе стало как-то не так обидно.
- Я принесла хлопушки, - сообщает она. – Как и попросили.
Сет не помнит, чтобы о чем-то таком кто-то просил, но судя по радостному лицу Неф вошедшей на кухню, значит все нормально. Сет не против. Если ей нравится он будет с радостью смотреть как они отражаются в ее глазах.
- По мне так лучше чьи-то кишки развесить на дереве, по старой традиции.
Сет и Кощей согласно кивают на слова Гильгамеша, уж лучше так чем вся эта мишура.
Но если их женам нравится, значит они не против.
Боги не дарят подарков друг другу на праздники, не накрывают огромный стол еды (хотя в этот раз Яга что-то разогналась, с залежными покойниками вместе наготовив фуршетный стол). Хотя такое бы заявление Яга, узнай, принимала как личное оскорбление.
Загадав желания, они расходятся кто куда. Ярило, Анубис и Луиза падают на диван, объевшиеся салатами и котлетами, перед ними призраком до сих пор стоял угрожающее-презрительный взгляд Яги, казалось, что она любого убьет если, не попробуют ее еду.
Сет заваливается на отдельное кресло, накрывается одеялом и кладет ладонь на появившегося гончего пса своего, одного из. Тот забрался ему на колени и морду мощную свою положил.
Сидя в кресле он обнимает одной рукой присевшую на ручку Нефтиду, смотрит как Луиза и Ярило напялить разноцветный колпак Анубису на голову хотят, тот отворачивается пытается и ржет над ними. Гильгамеш, обняв Немезид, сидели в кресле и задремали уже. Кощей с Марой на коленях, демонстративно отодвинулись от веселящийся молодежи и судя по лицам перешептывались о чем-то любовно-лирическом. То он целовал ее в щеки, губы, то она, хихикая и улыбаясь, обняв за шею, целовала его.
Похоже смешать алкоголь, настоянный на пустынном песке и алкоголь сделанной из реки Смородинка, что протекала между миром Яви и Навью, была идея Инпу и Ярило. Раз их так всех развезло от конкретной усталости и пере выпитого божественного алкоголя.