Сет думает, что у него и так все есть, чтобы не загадывать никаких дурацких желаний.
1961 год.
Ночи Сан-Франциско беспощадны над ним, над всеми его обитателями. Дождь барабанит по крышам громко, методично и выбивает из груди все вздохи, когда сердце гулко бьется. Он не может, не может сопротивляться.
Она приехала внезапно, принеся с собой морозную стужу и холод гор. Незначительная пересадка из Перу в Сан-Франциско и дальше в Индию. Незначительное, маленькое обстоятельство что выбило из его ног почву.
Он знает, что она специально делает это, дразнит, издевается над ним дурнушка. Напомнить желает, вбить в его голову кольями жгучими, раскалёнными истину простую.
Ты мой, ты мой и ничей больше. Запомни это, Стрибог.
- Никакая женщина не будет такой как я, - шептала она. - Ничья, никакая.
Ему следовало остановить ее сразу, выкинуть из своей постели и из квартиры.
Ему следовало сделать многое очень давно. Когда жизнь стала горькой, а Елена свалила под руку с Гермесом, покарать бродвей и Голливуд.
Он просыпается утром первым, чувствует запах ее шампуня и макушку головы с растрепанными волосами, около своего лица.
Думает, думает, думает.
Она следом просыпается, сонно зевает и приподнимается, смотря на него:
- Доброе утро.
Стрибог руки опускает, гладит по талии и чувствует ее живую, здесь с ним. Сладость и приторность момента дурят его голову.
- Выметайся, - шепчет он и продолжает чуть громче, смелее. – Выметайся из моей жизни, Елена.
Он устал, банально и глупо устал за столько веков.
***
Получив путевку, выигранную в конкурсе лучший работник от инженерной компании где Морена и Кощей работали, они пригласили Сета и Неф с которыми давно не виделись. Неф страшно обрадовалась, заодно отправив приглашение Луизе и Анубису которые в то время отдыхали в Нью-Джерси. Сет лишь пожал плечами и сказал, что проветрится не помешало бы. Свой ресторан в Токио он прикрыл на время их всеобщего семейного путешествия.
- Выметайся, куколка, - гаркнул раздраженный и злой Сет, когда из комнаты где спал Анубис выволок какую-то девушку не моложе двадцати лет и вытолкнул ее из квартиры.
Захлопнув дверь, он прошел на кухню и включив газовую плиту, насыпал кофе в турку, подлил воды. Сет вытащил из нижних ящиков кухонного шкафа печенья и высыпал в тарелку что стоит на столе.
- Че за нахрен, дядя? – выскакивая из своей комнаты, натягивая
Инпу всегда называл его так, то ли из-за чувства напоминания дальнего родства то ли еще хрен почему, может не считал отцом приемным. Сет же принял его как своего, но никогда не разменивался на сантименты. Бог войны, бог самума и крови его врагов, изредка выражал ласковые слова по отношению к кому-то.
(Хотя и Осириса Анубис редко понимал и принимал как отца, как бога)
Он сел за стол, подогнув ноги и подтянул к себе не допитый стакан с жасминовым чаем, который оставила Нефтида еще вчера. Все остальные в доме-санатории-Сет и Кощей поколдовали с помощью своей божественной силы чтобы им дали свое пространство отдельное. Никому особо не хотелось светится перед людьми если узнают, что травмы Анубиса (который не умет держать кулаки в карманах и лезет в драки) заживают быстро, быстро.
Неф дремала, накрывшись простынкой с горящими благовониями, расставленными по тумбочке. Сет ненавидел эти вонючки бесполезные, говоря, что это пустая трата денег, но все равно стойко терпел, когда жена разжигала их. А Морена как всегда после изнурительных оздоровительных тренировок санаторных, раскинув руки звездой, лежала на Кощее.
- А то, пока Луиза не приехала, ты шатаешься по шлюхам как Зевс хренов.
- По женщинам с низкой моральной ответственностью, - ворчит Анубис, ничего не отрицая.
Он налил кофе в стакан и перемешал ложкой, не горько и не слишком сладко. После туристического путешествия по Италии, парочка местных научили его как правильно делать настоящий итальянский кофе.
Сет сел рядом с Инпу и влепил жгучий, сильный подзатыльник. В ушах зазвенело. Анубис рыкнул раздраженно, дернулся и отвернулся к чашке с чаем, жасмин отвратительно горчил на вкус.
- Я не шатаюсь. Мы с ней просто тусили. Она попросила довезти до моей квартиры, потому сама живет далеко.
- Ты даже не помнишь, как зовут ее, Инпу, - презрительно ответил Сет.
Он совсем сник, опустив голову к столику. Не хотелось рассказывать ему всю правду, что они поссорились перед отъездом из Нью-Джерси с Луизой. Не хотелось до чертиков вдаваться в подробности, рассказывая Сету что произошло.