Той ночи, когда они тусовались в баре все вместе. Он, Гор, Хатхор и Луиза. Хатхор напилась привезенным алкоголем от индейцев, полезла приставать к нему в кабинке туалета, пока Гор и Луиза искали их. Когда же нашли все были недовольны, кроме Хатхор которая с давних времен зла была на Гора за развод.
- Ты придурок, Инпу, - Сет сидит, скрестив ноги, в одной руке держит стакан кофе, а в другой сигарету, смотря в сторону окна на поднимающийся рассвет. – В отношениях нужно отдыхать иногда друг от друга, чтобы не надоесть друг другу.
А он вместо того чтобы решить проблему, полез за минутной пылкостью, чтобы забыться, договаривает про себя Анубис. Трус и придурок, не иначе.
Анубис вздрогнул, отпрянув взглядом от чашки и посмотрел на Сета. Такое ощущение было что он почувствовал его смятение и неуверенность без слов.
- Я понял тебя.
Из коридора вышла сонная Морена, потирающая глаза. Инпу обернулся, встал со стула и освободил место ей, сев в кресло. Мара кивнула головой ему и Анубису, налила воду из чайника, кинула заварочный чайный пакетик в стакан и села рядом с Сетом.
- Как спалось?
Анубис включил телевизор, остановившись на передаче про расследование криминала, полностью отключившись от внешнего мира. Миловидная женщина телеведущая рассказывала о серийном маньяке, который орудовал во времена начала еще молодого коммунистического государства.
- В народе его прозвали Упаковщик, - спокойно вещал ее голос из телевизора.
Морена отвлеклась от телевизора, повернувшись корпусом на стуле к Сету. Она делает глоток горячего чая из сушеных костей и жмыха цветов. Один из редких экзотичных видов чая, который Нефтида делает сама на досуге и угощает всех богов.
- Ты как?
Морена вздохнула, понимая, о чем именно он имел ввиду. С первого открытия березовых дощечек с надписями древних славян, прошло восемь лет. То чего весь пантеон так страстно ждал, надеялся медленно возвращалось к ним. Сила, божественная и древняя сила, подаренная стихиями хаотическими и первыми богами, что ушли, став реголитом, возвращалась.
Ярило присылал телеграмму из Сан-Франциско прошлым месяцем, когда гостил у Стрибога, что чувствовал шевеления древних сил в ткани мироздания. Алатырь проснулся внутри него, звонким боем курантов отбивал в саму суть его божественной души.
Они живут, они воскрешаются из пепла и забытья тягучего, вязкого. И это не могло не радовать.
- Лучше, - кивнула она.
Сет выпустил кольцо дыма изо рта и кивнул головой, выражая немое согласие. На нежности он редко разменивался.
- Сами разберутся, - говорит он после минуты молчания, когда они оба пили свои напитки.
Мара глянула на него и вздохнула:
- Я знаю. Просто не люблю всю эту ругань.
- Справедливо, - согласился он. – Но есть ситуации, которые вынуждают.
В дверь дома постучали, Морена встала открыть. Когда сила божественная вновь подчинятся охотнее стала, она наконец-то смогла накладывать защитное заклинание в моменте. В моменте места где она жила на тот или иной момент. С Кощеем конечно же вместе получалось делать намного более надежные заклинания, стоило уединится в комнате.
- Луиза?
Растрепанная, усталая богиня зашла в дом, когда Морена уступила ей дорогу. Подхватив ошалелого Анубиса под руку, Луиза увела его в одну из комнат и закрылась. Мара закрыла дверь входную, повернув ключ в замочной скважине, вернулась обратно и села в кресло рядом с Сетом. Тот уже допил кофе и сидел с сигаретой в руках, переключая каналы на телевизоре.
- Что смотреть будем?
- Хрен его знает, - бурчит он, раздраженно переключая каналы на телевизоре. – Ни одного нормального ТВ-шоу.
В гостиную зашел сонный Кощей в потрепанной черной пижаме после сна, проделав те же манипуляции что и Сет раньше, поставил кофе на газовую плиту.
Он обернулся и глянул на них:
- Кто там в соседних комнатах орет?
- Дочь твоя, - бросила Мара, не оборачиваясь, включившись вместе с Сетом в поиски нормальной ТВ-программы. Либо какой-то мусор и ширпотреб про магазины на диване, либо новости, выбора в общем не особо много. – Луиза вернулась и с Инпу отношения выясняют.
Внутри что-то кольнуло, Кощей никогда не проявлял соучастия в проблемах Луизы. Не то чтобы он считал это важным, но все же она была его дочерью. Дочерью, от богини которую он любит.
Щелкнул затвор дверной, тихие шаги по коридору и звук всплеска в кране ванной, Нефтида проснулась тоже.
Кощей снял турку с плиты, налил в стакан и сказал:
- Пойдем, когда все подтянутся?
Сет кивнул головой:
- Да. Сейчас Неф дождемся.
Кощей сел в кресло на ручке которого сидит Мара, обняв ее за бедра, другой рукой стакан.