МК-Л. Анапа-Италия. 15 июля.
Послушай, меня Лада и пойми раз и на всегда.
Во-первых, ты не имеешь никакого права диктовать мне показывать мою дочь тебе или нет. Она моя и Кощеева дочка, она взрослая богиня и девушка и сама вольна решать где и с кем быть.
Во-вторых, да ты для меня мать, но приемная так как отдана была тебе я Колядой давно. Коляде ты пообещала следить и оберегать меня с Ярило. И что же в итоге? Ярило сбежал от нас в первые годы, поселившись в Яви. А я же терпела как могла, пока в один момент не сбежала тоже. Так что замолчи, поняв это раз и навсегда.
Впредь не пиши мне больше никогда. Я не хочу знать какое забытье нашло на тебя, что ты мне написала. Но прошу больше этого не делай.
***
Лада скомкала письмо, бросила в мусорное ведро под столом рабочим и рыкнула по-звериному раздраженно. Она потерла виски где боль саднила последние дни сильнее обычного. Нити, много нитей жизни и любви тянутся сквозь нее и к ней, отдаляясь и приближаясь. Сила возвращалась, сила крепла внутри нее, а не слабела как мертвая лань когда-то.
Это радовало.
Но Морена раздражала своей упорностью дикого кабана. Она же такой широкий жест души проявила, побеспокоившись о ней и ее семье. А она неблагодарная!
Сварог на диване сидит, напротив телевизор стоит включенный, вещая новости последние, а сам бог лениво перелистывает газету в руках. Она засмотрелась на это зрелище, почему-то перманентно ненавидеть в пятницу становилось все сложнее. Все сложнее, когда завтра наступала суббота, а Сварог казался милее всех существ на свете.
Возможно это влияние алкоголя, настоянного на Стиксе, который Гадес с Сеф недавно привозили. Возможно, вполне наверняка думает она.
Но все же что-то щемило внутри, щекотало пером гусиным мягким, нежным. Она богиня любви, семейного очага и достатка, может поэтому реакции такие странные внутри нее происходят.
- Что ответила Мара? – бросает он тихо, даже в ее сторону не смотрит.
- Отстаньте от меня и все в таком роде, - она махнула рукой, изображая пренебрежение на лице. – Стерва не иначе.
Она же хочет, как лучше или хотела быть лучше, но получалось туго и сложно. Все равно что рыбу в банке застрявшую вытаскивать.
- Именно поэтому она и ушла от нас, - безразлично отвечает Сварог.
Молчание.
Секунда длится слишком долго, чтобы Лада могла осознать то что муж сказал. Нет, нет конечно нет. Это не так и она знала прекрасно, что права. Бледнокожая маленькая девчонка со взглядом волчонка рождена была не ею и свалилась на голову как снег среди ясного неба. Коляда сын паскудный не иначе, раз оставил их на ее и Сварога попечение.
Коляда отлично знал нрав Лады, буйный и расхлестанный как у ведра, с водой которое от колодца несут, то и расплёскивается яростно. Она не может и не могла быть матерью никогда. Из нее мать никудышная, никакая и вдобавок истеричка.
А Сварог участия почти никогда не принимал в воспитание на расстояние предпочитая держатся, закрываясь в кузнях своих под вулканами. Так что опять же не ее вина что девчонка ненавидит матушку.
Пускай и приемную, названную.
- Это не моя вина, - сквозь зубы, раздраженно процедила она и подлила алкоголь в стакан свой. – Ты знаешь.
- Не твоя? – Сварог едва улыбается, голову вбок наклоняется, поворачивает и на нее смотрит. – Так что же меня обвиняешь?
Лада дернулась, отвернулась и сумеречное лицо состроила в окно решив глядеть, не на Сварога. Не отвечает потому что знает правда все-все-все сказанное Сварогом.
1994 год.
Явь давно исчезла в коре дерева великого, растворилась и срослась с мирозданием так глубоко и крепко, что никакими клешнями не выдернуть больше.
Правь давно погасла, поблекла огнем сухих листьев и пеплом прожитых надежд. Никто из них больше не поднимается туда, никто и не желает. Напоминание там все кровавое, яркое и забытое в гуще столетиях.
Никому они не нужны больше, прогнившие до корней волос трупы ходячие. Трупы прошлого, трупы, возвещающие о веках, затерявшихся в тысячелетиях, столетия. Все казалось таким далеким их жизнь там в Яви и Прави.
Кровь капала с его рук струйками, когда Анубис в комнату зашел и забрался на кровать к Луизе. Обнял крепко-крепко аж кости захрустели, Луиза чувствует. Она не говорит ничего, не оборачивается к нему чтобы спросить, как он.
Знает, что с викингами подрался недавно, гонять на мотоцикле с большими скоростями и врезаться в одного из викингского пантеона, ожидаемо было. И что их только всех тянет сюда в Техас? Загадка не иначе.
Утро наступает безумно быстро и чудится что ночи с веками короче становятся. Рассвет вспышкой красок разнообразных на небо восходит и увядает цветком, когда солнце выходит на горизонт. В Нави же темно, душно потому что поля черноземные горят. Столб огня и дыма тянется до небес самых, до самого черного солнца которым стал когда-то Чернобог. Нечисть бегает повсюду, как и души мертвых людей и кричат-кричат все так громко, что в ушах гудит.